Новый мир

Объявление

Добро пожаловать!

Постапокалипсис, экшн
Великая Смерть пришла 15 лет назад, убив всех взрослых и оставив тех, кто не достиг половой зрелости. Но дети выросли...

НОВОСТИ

► Добавлен новый игровой раздел, где можно поучаствовать в событиях Великой Смерти

► Форуму исполнилось 5 лет!

► Добавлены новые акции, ждем оперативников и жителей Планкинтона!

Время в игре:
21-31 мая 2029 года.
Погода в Планкинтоне:
от +6 до +14 С, облачно

► Убит Тони! Глава города Планкинтон застрелен прямо на улице на глазах многих жителей и гостей города. Позже один из его подручных убил Стива - правую руку уже мертвого главы и призвал горожан встать на его сторону в обмен на все, что можно снять с этих двух трупов.

► В Гром-горе пропал оперативник. «Великая смерть возвращается» - такое последнее сообщение оставил Майкл для руководителя Гром-горы. Но никаких предпосылок и симптомов болезни на поверхности не обнаружено. Начались поиски пропавшего громовца.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новый мир » Великая Смерть » Дотянуться до звезды


Дотянуться до звезды

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s6.uploads.ru/Aa5pZ.png
Дата: 13 апреля 2014 года
Место: МКС
Участники: Шон Коллинз, Кристиан Белл

Начало экспедиции МКС-40, которой не суждено закончиться.
[nick]Шон Коллинз[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/vHcjl.jpg[/icon]

[html]<iframe frameborder="0" style="border:none;width:240px;height:70px;" width="240" height="70" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/335980/33795/hide/cover/black/">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/33795/track/335980'>Space Oddity</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/4650'>David Bowie</a> на Яндекс.Музыке</iframe>[/html]

Отредактировано Микки (2018-04-06 14:32:27)

+1

2

Первый полет в космос. Шон столько к этому готовился, столько часов провел на тренажерах, в скафандре или в условиях невесомости, и все равно чувствовал себя так, словно делал все это впервые: надевал скафандр, в котором уже наверняка полетишь в космос, устривался в ракете, куда трое астронавтов кое-как поместились. Им овладело такое волнение, что оно, казалось, просто разорвет изнутри.
А вот страшно не было, по крайней мере до взлета – совсем не страшно. Отработанные досконально действия, концетрация на задаче не давали отвлекаться на страх. Несмотря на неудобство и чувство, что эта жестянка вот-вот развалится, Шон был уверен в успехе. Русские говорили, что лучше выжить в неудобном Союзе, чем умереть в комфортабельном Шаттл. В общем, они были правы, статистика подтвержадала, а Шон, будучи инженером, ей верил, и точно знал, что иногда вещи, которые кажутся хлипкими, таковыми не являются.
Подготовка к полету шла долго, и уже на старте, когда основные проверки были пройдены, и ракета готовилась ко взлету, в эфире повисла тишина, лишь иногда прерываямая оператором с Байконура, который сообщал о каждом этапе старта.
Шон чувствовал вибрацию, он знал, что дальше будет только хуже, но к перегрузкам готовился около трех лет, так что выдержит их. Помимо перегрузок нужно будет и работать, быть астронавтом – это ведь не просто сел в ракету и полетел, у каждого члена экипажа есть свои функции по управлению и слежению за приборами.
Но все происходило как-то быстро, Шон даже не успел еще больше переволноваться. Вибрация, ускорение, перегрузки и - бац! Уже космос. И невесомость, которую чувствуешь сразу, несмотря на то, что крепко пристегнут к своему месту. Шон широко улыбнулся, наслаждаясь этим чувством эйфории и видом, который им открывался. Все такое непривычно яркое и чертовски контрастное.
- Вау… - только и смог произнести он.
Потом снова проверки: надо следить, как раскрываются антены, проверять герметичность, и много чего еще. И только после всего этого можно снять скафандр.
Первое желание – покувыркаться, но Шон знал по рассказам опытных астронавтов, что этого лучше не делать. С непривычки вестибюлярный аппарат тут же сойдет с ума, начнет тошнить.
Собственно, тошноту Шон все-таки ощутил, когда выбрался из скафандра.
Полет длился около шести часов. Шон, пожалуй, как и все люди на Земле, имел свое чувство времени и оринтировался по часам, но в космосе это чувство стало давать сбои, и Коллинз имел представление о времени, только потому, что знал, сколько должен длиться полет.
Экипаж снова забрался в скафандры и уместился в тесной кабине, накрепко пристегнув себя ремнями. Теперь им предстояло пристыковаться к МКС и наконец оказаться на станции. Когда это произошло, и оставалось всего-то преодалеть небольшое расстояние, прежде чем увидеть свой дом на ближайшие пол года, Шона снова одолело волнение. Будучи юношей, Шон грыз ногти,к огда сильно волновался. Теперь от этой привычки почти избавился, но при сильном волнении она вновь давала и себе знать. Он вспомнил об этом, когда ударил собственную руку о шлем – сила привычки.
Ребята в экипаже все были дружелюбными и, если чего, старались помогать друг другу. Они уже хорошо знакомы между собой, ведь долго тренировались. Шон, несмотря на то, что стал всего лишь заменой предыдущего члена команды, нисколько не чувствовал это, когда работал с ними.
И вот, открыт шлюз, и бортинженеры МКС «влетают» на станцию, ждут герметизацию отсека, чтобы попасть в следующий, где их уже встречают другие члены экипажа, которые находятся на МКС. Теперь снова нужно выбраться из этого жесткого и неудобного скафандра, но уже через стекло шлема видно, что Шон радостно улыбается, впервые оказавшись в космосе. 
[nick]Шон Коллинз[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/vHcjl.jpg[/icon]

+1

3

[nick]Кристиан Белл[/nick][status]"We're standing by..." - there's no reply[/status][icon]http://s9.uploads.ru/btnUj.png[/icon][sign] [/sign]Этот вылет тоже должен был стать необычным для Кристиана. Не то что бы он был таким бывалым астронавтом, которого уже не впечатляют полеты в космос. Просто, как давно узнал Крис, два года назад, в августе, был запущен первый российский корабль, который полетел к МКС по шестичасовой схеме. Оба предыдущих вылета Кристиан проводил в крошечной капсуле ракеты по два дня, но теперь полет, по словам НАСА, больше напоминал поездку за город на автобусе. Всего шесть часов и ты уже за четыре сотни километров от дома, снимаешь скафандр в куда более просторном отсеке космической станции.
Тем не менее, Кристиану, как и двум его товарищам, не повезло. Бортовой компьютер не выдал в нужное время команду на включение двигателей ориентации. Они могли бы выправить положение, но в Центре управления было принято решение не рисковать и пришла команда – переходить на двухдневный режим полета. Такая схема стыковки все еще заложена в программе полета как резервный вариант. На этот же случай у астронавтов был запас пищи и воды, но Кристиан все равно остался немного разочарован. Ему очень хотелось поучаствовать впервые в таком ускоренном методе стыковки со станцией.
Что же, по крайней мере, в этот раз у них было обновленное, благодаря японским разработкам, нижнее белье. Вспоминать о том, как оно было раньше, Крису не хотелось. Он не был неженкой и не искал комфорта – в космосе этого понятия не существовало вовсе, – но даже ему было немного не по себе.
Было и еще множество плюсов, которые своей массой просто погребали с головой эту неудавшуюся попытку ощутить нечто новое. Во-первых, одно то, что Кристиан в свои сорок с небольшим лет совершал уже третий полет, само по себе казалось невероятным! Многие известные астронавты лишь единожды бывали в космосе в его возрасте и больше не возвращались за пределы орбиты. Крис действительно написал много полезных работ и провел кучу важных исследований, серьезно подходя к своей миссии каждый раз, но все равно это оставалось удивительным.
Лучший друг Белла постоянно твердил, что все это из-за его смазливой мордашки, мол он, эдакий Капитан Америка – призван светить героическим лицом с голубых экранов, вещая о прекрасных достижениях Штатов. Конечно, это все было только шуткой. Никакого героя из Кристиана не делали. За окнами разворачивался двадцать первый век, когда уже даже школьники не удивлялись полетам в космос – это стало рядовым явлением. А уж деятельность специалиста по полезной нагрузке для большинства и многих была не интересна. Скажи кому, что ты изучаешь работу сердца, на тебя посмотрят, как на больного: «Неужели ученые не сделали это за столько-то лет? Чем вы там вообще занимаетесь?».
Так вот, второй причиной, по которой этот полет был определенно хорош, являлась как раз его деятельность, которую Белл уже с февраля разворачивал на МКС, используя своих товарищей как подопытных кроликов. Два раза в день он снимал показатели работы их сердечно-сосудистой системы, вел дневники, а иногда проводил необходимые испытания. В общем, был погружен с головой в любимую работу. А в-третьих, потому что не так давно их команде сообщили, что в троице астронавтов, которые должны прилететь в апреле, произошла замена из-за травмы одного из членов. Кристиану, конечно, было жаль коллегу, который попал в больницу, но это не отменяло и радости, ведь на его место взяли некого Шона Коллинза.
Тот был, можно сказать, новеньким, еще ни разу не бывал в космосе, да и в этот раз он был дублером основного специалиста. Так что его полет был ровно такой же счастливой случайностью, как и первый раз Белла. Их роднило не только это… Они вместе тренировались к этому полету долгое время, пока Кристиан в феврале не стартовал со своей командой. Не сказать, что они много виделись, все же они сменяли друг друга – их состав, их дублирующий состав, состав тех, кто полетит в апреле, тот дублирующий состав. Но все равно их круг был достаточно тесным, чтобы Кристиан не один раз общался с Шоном. Этот тихий и несколько скромный парень ему очень нравился, но до полета Белл старался держать себя в руках. Он улетал на целых полгода – не самое удачное время начинать хоть какие отношения. Так что видеть его на МКС Кристиану было более чем приятно.
Ракета пристыковалась уже в девятом часу вечера, когда вся работа на сегодня была завершена, план на завтрашний день составлен, проведена уборка и все астронавты «расплылись» по МКС по своим делам до определенного времени. К стыковке все, естественно, подобрались в отсек перед впускным шлюзом, с улыбками ожидая новоприбывших. Кристиан, по такому случаю надевший «праздничную» красную футболку, с нетерпением ждал вместе с остальными.

+1

4

Кажется, Шону повезло во всех отношениях. Мало того, что попал в программу раньше, чем планировал сам, астронавты могут провисеть в списках несколько лет, прежде чем попадают в команду, так еще и с теми удобствами, которые отсутствовали у его предшественников.
В их тройке был астронавт, который летел уже не впервые, а потому, воодушевленный происходящим ничуть не больше своих коллег-новичков, много рассказывал о том, «как было раньше».
Двухдневный полет, чтобы совершить стыковку с космической станцией – одно из первых и, пожалуй, самых трудных испытаний. Провести в тесной кабине плечом к плечу без возможности в полной степени двигаться – та еще проблема. Невесомость, конечно, в таком случае сильно помогает, но сложно не только телу – привыкать и терпеть – но и психологически, даже бывалым астронавтам.
Про нижнее белье Шон тоже был наслышан. Он хорошо знал, как было до изобретения нового «космического белья», но уже не сможет ощутить это на себе, к счастью.
Конечно, за особым комфортом Шон никогда не рвался, прекрасно понимая, что его может ожидать в космосе, и как все будет происходить там, но все равно не мог не чувствовать благодарность к тому гению, что потрудился, грубо говоря, над трусами.
Когда новоприбывшие астронавты оказались в шлюзе, Шон ощутил явную потребность снять скафандр. Признаться, не слишком удобный и требует хорошо выработанной привычки.
Скафандр для выхода в космос и тот, который был на Шоне сейчас – совершенно разные. Для выхода в открытый космос ты пролазишь словно в индивидуальный космический корабль – капсулу, буквально через дверь в скафандре. Этот меньше и теснее, создан для того, чтобы защитить астронавта в непредвиденной ситуации, но никак не для продолжительного нахождения вне станции.
Но без общей команды снимать скафандр нельзя, поэтому Шон быстро справился со своим желанием и делал то, что ему и следовало делать – закончить стыковку и убедится в безопасности и герметичности шлюза. Только после этого можно выползать (а иначе не скажешь) из скафандра и перебираться в отсек МКС.
Но… Когда астронавты уже были готовы открыть шлюз, случилась заминка. Шон тут же ощутил легкое беспокойство, словно оно было осязаемо и летало в невесомости так же, как и люди.
- Что такое? – в его тройке, помимо Шона, была женщина-биолог и тот самый бывалый астронавт-американец Филипс.
- Люк не открывается, помоги мне, - ответил Филипс и Шон приблизился к люку. Какая глупая неполадка, думал он, хотя в космосе, конечно же, даже из-за такой мелочи могут свернуть миссию и отправить астронавтов домой, на Землю, пока это возможно.
- С вашей стороны все в порядке? – это он уже говорил другой половине экипажа, которая находилась на МКС.
Люк шлюза состоял как бы из двух частей, или, если проще, дверей. Одна открывалась внутрь станции, другая – внутрь впускового шлюза. Судя по всему, не открывалась только эта часть.
[nick]Шон Коллинз[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/vHcjl.jpg[/icon]

+1

5

[nick]Кристиан Белл[/nick][status]"We're standing by..." - there's no reply[/status][icon]http://s9.uploads.ru/btnUj.png[/icon][sign] [/sign]Все они, астронавты, в какой-то момент становились одной дружной семьей. Просто было невозможно находиться долгое время в замкнутом пространстве, связанные одним делом, и не знать друг о друге ничего. Все они были в одной связке, когда даже что-то совершенно незначительное влияло на других людей. Космос был жесток, поэтому команда астронавтов представляла собой вымуштрованную донельзя группу с чуть ли не военными законами. Слово командира – закон, и ни у кого не возникало и мысли ослушаться или помедлить с исполнением приказа.
Это только в фильмах демонстрируют нереалистично огромные пространства космических кораблей и станций, когда астронавты, знатно поспорив друг с другом, могли разлететься по своим углам. На самом деле, даже малейшие разногласия могли стать фатальными. Шестеро человек постоянно находились на глазах друг у друга. Именно поэтому были введены часы, когда они по отдельности общались со своими психологами – и это было очень важно. Кроме того, в свободное время и во время работы, они постоянно общались, чтобы поддержать атмосферу, на нейтральные темы и касаемо профессиональной деятельности.
Сейчас прилетали трое астронавтов, которые должны были сменить троих, уже находившихся на МКС. Домой полетел русский бортинженер Артемьев, чья фамилия стала настоящей болью для большинства американцев, присутствующих на станции. Для того полет был первым, несмотря на то, что тот был старше Кристиана на два года. Тем не менее, Артемьев уже побывал в открытом космосе вместе с астронавтом-испытателем Хопкинсом с целью починки МКС. Для последнего вылет также был первым, и теперь они возвращались домой, к своим наградам.
Также вернулся на землю и их командир – Ваката – первый японский астронавт, ставший командиром экспедиции МКС. Кроме того, он вообще был третьим командиром не из России или США. В открытый космос Ваката не выходил, зато для него это был уже четвертый полет после Индевора и двух Дискавери. По общим подсчетам Ваката пробыл в космосе чуть меньше года.
Теперь место командира занял инженер и специалист полета Стивен Свонсон. Это был легендарный астронавт, совершивший свой первый полет семь лет назад с Атлантисом. Он пробыл в космосе всего тринадцать дней, четырнадцать часов из которых он занимался демонтажем солнечных панелей в открытом космосе, а затем активацией солнечных батарей, видеокамер, сетевых кабелей и противометеоритной панели. Затем, через два года, Свонсон вновь полетел в космос на тот же срок, снова же пробыв вне МКС около двенадцати часов, работая с солнечными батареями и антеннами.
Бок о бок с ним работал русский астронавт Скворцов, полковник ВВС, уже пробывший в космосе полгода, и прилетевший вместе с Кристианом до августа. Все эти ребята были старше Белла, и, если честно, Кристиан частенько чувствовал себя каким-то восторженным юнцом, случайно попавшим на борт к серьезным дядям, которые занимаются столь же серьезными вещами, в то время как он просто слушал их сердце и записывал карандашом в блокнотике свои умозаключения. Но сейчас, встречая троих «новеньких» астронавтов, счастливые улыбки светились на лицах у всех, вне зависимости от возраста и личных достижений.
Кристиан был в тайне безумно рад, что у них с Коллинзом выдастся возможность узнать друг друга так же близко, как были знакомы шестеро присутствовавших на МКС астронавтов. Может быть, это на что-то повлияет в их отношениях по возвращению на Землю. По крайней мере, они перестанут быть просто знакомыми, а дальше уж как пойдет. В любом случае, сейчас не время было задумываться об этом слишком серьезно – на станции у них было слишком много дел помимо обыденной болтовни. Нужно было сосредоточиться на цели экспедиции.
И как подтверждение тому, случилась заминка, взволновавшая Кристиана. Он, как и все остальные, знал – если эта неполадка не будет исправлена в ближайшее время, управление Земли примет решение вернуть астронавтов обратно. Слишком велик был риск, и Кристиан это понимал, но очень уж не хотел этого. Ведь вполне могло быть так, что Коллинза и его коллег больше не отправят на МКС, оставив довольствоваться вот таким вот шестичасовым полетом в микрокапсуле ракеты.
- С нашей стороны все в норме, - отозвался Свонсон, проверив вероятность возникновения проблемы со стороны МКС. Кристиану оставалось только болтаться в стороне и ждать. Он был медиком и совсем немного электриком, так что его помощь тут совсем не пригодится.

+1

6

Прошло всего несколько секунд, но Шон уже заволновался. Как же глупо было – столько пройти, так готовиться, вылететь в космос, а в итоге даже не попасть на станцию!
Еще больше Шон начал нервничать, когда услышал голос с Земли, интересующийся, что у них происходит. Ох уж эта избиая фраза, которая звучала в каждом фильме о космосе: «Хьюстон, у нас проблемы». Шон и тут ожидал ее услышать, но вместо этого Филипс просто ответил:
- Не можем открыть люк, разбираемся.
Конечно, все переживания Шон держал в себе, не выдавая беспокойства. Говорят, что настоящая смелость – это не отсутствие страха, а умение преодолевать и не поддаваться ему. То же самое можно сказать и о других, мешающих действовать, чувствах. Сейчас они могли или сделать все, чтобы открыть этот чертов люк, или действовать согласно получаемым инструкциям с Земли. Излишняя нервозность совершенно ничем не поможет. Но пока им дали время, чтобы разобраться самостоятельно.
Вряд ли Шон мог точно определить, сколько времени они провозились. По земным меркам – совсем не много. Словно ключ застрял в двери, и ты дергаешь его туда-сюда, пока не вытаскиваешь или не открываешь дверь.
А тут невесомость, и Шон с непривычки только-только понял, что его усилия ничего не значат, пока нет конкретной точки опоры, которая позволит применить достаточно усилий. Скафандр дико мешал и сковывал движения, но Шону все же удалось опереться ногой о стену, и шлюз начал поддаваться под усилиями двух мужчин.
- Отлично, - Филипс явно выдохнул с облегчением, ему тоже не хотелось возвращаться на Землю, так и не достигнув своей цели, несмотря на то, что в космосе тот был уже не новичком.
Он тут же сообщил, что шлюз открыть удалось.
- Все, запускайте нас, - вторая повловина экипажа, которая уже была на станции, тоже открывали со своей стороны шлюз, и только после этого экипаж, можно сказать, воссоединялся.
Теперь Шон даже понимал, почему каждый раз, когда новая тройка пребывает на станцию, это такое радостное событие. Ему рассказывали, что члены команды приветствуют друг друга, поздравляют с прибытием и обнимаются. Несмотря на все предосторожности, путь до станции тоже был опасным, и каждая мелочь, казалось бы, незначительная, в космосе принимает совсем другие масштабы. Полет прошел хорошо, они прибыли на МКС – это и есть повод для радости.
- Привет! Привет! – его подхватывали сильные руки, хлопали по плечам, а Шону оставалось только смущенно улыбаться и отвечать на приветствия, на похлопывания, объятия и пожатия рук.
- Привет! – поздоровался он с третьим членом экипажа МКС, улыбнувшись чуть более смущенно. Пусть со всеми этими людьми Шон уже встречался, работал вместе какое-то время, но прошло уже пол года или около того. Может быть, для тех, кто находился в космосе, время по-своему останавливается, но там, на Земле, оно продолжает течь своим чередом. И пол года – это целых 6 месяцев или 182,5 суток, или 4380 часов.
[nick]Шон Коллинз[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/vHcjl.jpg[/icon]

+1

7

[nick]Кристиан Белл[/nick][status]"We're standing by..." - there's no reply[/status][icon]http://s9.uploads.ru/btnUj.png[/icon][sign] [/sign]За те минуты, пока астронавты разбирались с небольшой неполадкой, Кристиан успел и испытать переживания, и повеселиться в душе. Странный он был человек. Сам ведь понимал и только что думал о том, что все равно ни о каких отношениях, кроме дружеских, в космосе речи и быть и не могло, тем не менее, мысль о том, что Коллинза могут отправить на Землю, доставляла по-настоящему неприятные эмоции. С другой стороны, все было логично. В замкнутом, ограниченном пространстве работать с людьми, которые тебе нравились и были во всех смыслах приятными, гораздо проще, а результаты такой работы – выше.
В любом случае, все разрешилось благополучно. Спустя пару минут бесцельного болтания в воздухе, шлюз со стороны прибывших поддался напору и опыту космонавтов и открылся. Капитан Свонсон отпер дверь МКС и первым поприветствовал прибывших, отчего улыбки на лицах всех пятерых мужчин и единственной среди них женщины стали шире.
Лететь навстречу друг другу и обнимать так, словно вы знакомы сто лет, не меньше, было забавно. Но прибытие новых людей в космосе было на самом деле счастливым событием. Не только потому, что полет и стыковка обошлись без инцидентов, которые могли стать летальными, но и потому, что все новое астронавтами воспринималось с большой радостью.
На Земле, если ты, конечно, не капитан дальнего плавания и не подводник, тебя окружает самое настоящее разнообразие. Погода меняется день ото дня, куча новых лиц, разговоров, яркие рекламные афиши, разная одежда у прохожих. Можно не замечать этого специально, но мозг к такому привыкает. Ты волен сходить в кино или в какой-то незнакомый тебе ресторан, посетить концерт или завести домашнего питомца… а не болтаться в микрогравитации двадцать четыре часа в сутки, когда в небольшом иллюминаторе почти всегда одно и то же, и день ото дня ты вынужден находиться в изученном до последнего дюйма помещении.
Да, они развлекались. Не нужно думать, что день астронавта – это только работа и сон. У них был интернет, они смотрели фильмы. Родные и близкие посылали в космос всякие посылки, чаще всего это была любимая еда, по которой порой скучаешь чаще всего. Но прибытие «новичков» все равно оставалось главным событием. Почти таким же ярким, как твой собственный прилет и возвращение на землю.
- Привет, - немного тише, чем остальным двум новоприбывшим членам экипажа, сказал Коллинзу Кристиан. Да и радостный взгляд задержался чуть дольше обычного. В отличие от приветствуемого, Кристиан не испытывал при этом смущения, но присутствие оного у Шона не могло не радовать.
- Счастливчики, - тем не менее, Белл оторвался от того, кого был особенно рад видеть, и обратился ко всем. – Понравилось добираться за шесть часов? Дольше до России летели, - рассмеялся он.
Наверное, среди многочисленных психологов, которые отбирали астронавтов в команду и «по мозгам», он числился среди эдаких катализаторов. Абсолютно не конфликтный, умеющий как разрядить обстановку, так и поддержать. Со студенческих лет Кристиан не испытывал проблем в общении и мог подстроиться под любую атмосферу – быть как легкомысленно-веселым, так и со всей серьезностью дела вести научные споры. Возможно, это было определенным фактором, который позволил ему, столь молодому, уже в третий раз оказаться в числе команды МКС со своими медицинскими исследованиями.

+1

8

В отличие от товарища по команде, Шона нельзя было назвать душой компании. Он больше молчал, чем говорил, предпочитал одиночество шумным тусовкам, и характер имел благодушно-спокойный. Ему часто говорили, что для своего возраста Шон уже многого добился, и это очень смущало молодого человека. Конечно, отрицать свои достижения – эта какая-то извращенная форма самовосхваления, и Шон этого не делал, и все равно чувствовал себя не в своей тарелке, когда его хвалили.
Что же насчет этого полета… Космос – это мечта. С тех самых пор, как Шон в качестве инженера был задействован в конструировании Декстра. Сколько же шуток ходило по космическому агентству о том, что кто-то полетит в космос. Все они шутили об этом, отправляя друг друга на орбиту, но мысленно, наверняка, многие мечтали в действительности попасть на МКС. И ведь Шон увидит своими глазами, как огромная «космическая рука», к созданию которой и он приложил силы, будет работать. Это же так круто!
Все рассмеялись от фразы Кристиана, и Шон не стал исключением. Конечно, все слышали о том, что предыдущий рейс пришлось провести по уже устаревшему сценарию, и полет занял дольше. Шону сложно было по-настоящему ощутить разницу, ведь этот полет был первым в его жизни. Даже представить трудно, как астронавты добирались в этих неудобных русских ракетах столько времени.
Шон и Кэйси, женщина-биолог, с которой они вместе добирались до МКС, были новенькими в полете, и знали присутствующих гораздо меньше. Так что Шон, не желавший мешать встрече старых друзей, которые не виделись уже полгода, а то и того дольше, вместе со спутницей пробрались по узкому коридору станции чуть дальше. Им было проще обмениваться новыми впечатлениями друг с другом, Шон поделился, что ему очень непривычно, когда нет пола или потолка, все стены приспособлены для чего-то, пространство станции использовалось полностью. Она с ним согласилась.
В общем, никто долго толпиться у шлюза не стал, новоприбывшим хотелось скорее разместиться по своим «комнатам», плюс, с собой они привезли вещи, которые тоже следовало разгрузить, прежде чем «Союз» отправится обратно. Помимо вещей только прибывших астронавтов, с каждой стыковкой астронавтам доставляли что-нибудь с Земли. На этот раз немного, но гостинцы для присутствующих были.
- А здесь проще заблудиться, чем я думал, - улыбнулся Шон, от чего-то снова смутившись. Он ведь тысячу раз видел планы станции, и отлично их помнил, но на деле все как-то иначе.
- Куда сейчас? - Спать ему предстояло в американской части МКС, и Шон прижался к одной из стен, чтобы пропустить более опытных астронавтов вперед, дабы показали дорогу.
Удивительно, но Шон совершенно не замечал национального разнообразия. В смысле, он был единственным канадцем среди русских и американцев, но не чувствовал по этому поводу какого-либо различия между ними. Ведь они все, по сути, делали одно дело, и Шон словно уже стал частью команды, хотя изначально переживал об этом.
[nick]Шон Коллинз[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/vHcjl.jpg[/icon]

0


Вы здесь » Новый мир » Великая Смерть » Дотянуться до звезды


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC