Новый мир

Объявление

Добро пожаловать!

НАМ 4 ГОДА!

Постапокалипсис, экшн
Великая Смерть пришла 15 лет назад, убив всех взрослых и оставив тех, кто не достиг половой зрелости. Но дети выросли...

► Добавлены новые акции, ждем оперативников и жителей Планкинтона!

► Теперь у нас сменился шаблон анкеты, появилась специальная анкета для акционных персонажей. И поменялся шаблон эпизодов. Даешь обновления!


Время в игре:
21-31 мая 2029 года.
Погода в Планкинтоне:
от +6 до +14 С, облачно

► Убит Тони! Глава города Планкинтон застрелен прямо на улице на глазах многих жителей и гостей города. Позже один из его подручных убил Стива - правую руку уже мертвого главы и призвал горожан встать на его сторону в обмен на все, что можно снять с этих двух трупов.

► В Гром-горе пропал оперативник. «Великая смерть возвращается» - такое последнее сообщение оставил Майкл для руководителя Гром-горы. Но никаких предпосылок и симптомов болезни на поверхности не обнаружено. Начались поиски пропавшего громовца.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новый мир » Альтернатива » Про дурака и грабли


Про дурака и грабли

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s6.uploads.ru/Aa5pZ.png
Дата: Жаркое лето 2041 года
Место: Где-то в Америке
Участники: Микки, Джереми

Не зря число "13" называют "чертовой дюжиной". Ничего хорошего оно не сулит. С момента, как Джереми взял с собой в бесконечные странствия Микки, прошло 13 лет. Мальчик уже давно вырос, но Джереми совершенно рано этому радовался.
Альтернативная история о том, как их внезапно стало... трое.

Отредактировано Джереми (2017-06-19 21:02:13)

0

2

Как обычно время в городе каждый проводил по-своему. Это можно было считать обязанностями и личным развлечением, но сам Микки не делал строгого разграничения между этими двумя понятиями, когда дело касалось, как называл это Джереми, «работы». Они договорились встретиться на выходе из города на рассвете, чтобы до жары успеть добраться до леса и укрыться в тени деревьев. Микки, как всегда, опаздывал, и уже представлял, как мог бы ворчать Джереми, ожидавший его, ведь солнце не ждало никого, и его лучи уже окрашивали небо в приятный розовато-сиреневый цвет.
Микки бодро шел к месту встречи, и на его лице засветилась радостная улыбка, когда блондин увидел сидящего на старой бочке товарища. И вряд ли это утро отличалось от прочих, если бы не одно маленькое обстоятельство, удобно расположившееся на плече Микки и сопя. Микки нес на руках мальчика лет четырех или пяти на вид.
- Привет! – радостно проговорил блондин с явно восклицательной интонацией, но довольно тихо, боясь разбудить ребенка, - Че расселся, пошли! – и парень, почти не сбавив скорости, протопал мимо, как будто ничего необычного не происходило вовсе.
Джереми уже не мог видеть, но улыбка с лица блондина так и не слезла, даже наоборот, стала еще шире и радостней. Эх, Микки сейчас так хотелось посмотреть на рожу своего спутника, но он стоически выжидал. Ему казалось, что в его черепе вот-вот будет просверлена дырка одним лишь взглядом.
На ребенке в руках блондина были одеты старые штопаные штанишки цвета хакки, слишком большая для него рубаха с закатанными рукавами, старая и протертая, пожалуй, во всех местах сразу. И если бы была возможность рассмотреть его подробнее, то не ускользнули бы и темные волосы, да еще и яркие голубые глаза, правда, сейчас мальчишка спал. Но были в нем и такие черты, по которым угадывалось поразительное сходство с Микки, каким он был примерно в его возрасте: кудри так же торчали во все стороны, пухлые щеки и круглое личико.

Отредактировано Mикки (2017-06-20 18:39:29)

+1

3

Джереми освободился даже немного раньше, чем собирался. Причина была проста – один из клиентов, к которому мужчина собирался зайти ранним утром, этой ночи не пережил и мирно почил в своих ярких, наркотических снах. Джереми безразлично толкнул холодное тело в плечо, забрал самое ценное, что у того еще оставалось, и свалил. Отправился он прямиком к месту встречи, о котором они договорились с Микки заранее. Делать в городе ему было нечего, никакие развлечения, а уж тем более бесцельное общение с местными жителями Джереми никогда не привлекало. Общество самого себя его более чем устраивало, поэтому охотник сел на крепкую с виду бочку, спугнув пару муравьев, и стал ждать.
К слову, ждал он долго. И даже не потому, что пришел раньше, а потому что его спутник извечно опаздывал. Вполне вероятно, что он еще нежился в объятиях какой-нибудь подцепленной девицы или встретил необыкновенно интересного в общении друга, которого не видел сто лет. Микки имел занятную привычку в каждом городе обзаводиться приятелями, и, что казалось Джереми еще более удивительным, он почти каждого из них помнил. Даже если они не заходили в городок год или больше, Микки все равно вспоминал имена и лица.
Впрочем, это только способствовало их делу, торговле, поэтому Джереми никоим образом не возражал. Ему в принципе не особенно было дело до того, как его партнер проводит время в праздных развлечениях. Давно, еще до Великой Смерти, люди тоже в общих чертах делились на экстравертов и домоседов, как Джереми. Ничего не поменялось даже после апокалипсиса. Кто-то собирал вокруг себя толпу, пьянствовал и горланил песни, а кто-то предпочитал тишину и спокойствие безлюдного леса и бесконечные мили дороги под ногами.
Вот за такими нехитрыми размышлениями Джереми и коротал время в ожидании. Злился ли он на опоздание Микки? В общем-то нет. Кажется, поначалу охотника это раздражало, как и большая часть привычек блондина, так сильно отличавшегося от старшего товарища. Они теряли время, драгоценное время, которого у многих из их клиентов порою не было совсем. Потом Джереми привык и смирился, находя определенную прелесть в том, что можно было побыть совершенно одному, как в старые добрые времена больше дюжины лет назад.
Джереми даже улыбнулся краем губ, вспоминая этот чудесный период жизни, когда от него никто не зависел, как и он не принимал в расчет интересы другого человека. Но ностальгия была прервана мягким шуршанием шагов, направляющихся в его сторону. Это определенно был Микки – мужчина прекрасно слышал и помнил звучание его походки. Подниматься Джереми не спешил, еще успеет и настояться, и находиться, жизнь приучила его не тратить энергию зря. Но вот когда Микки показался из-за поворота, Джереми по-настоящему захотелось вскочить на ноги от неподдельного удивления. Сказать, что мужчина был ошеломлен, пожалуй, не сказать ничего.
Казалось, Джереми бы и глазом не моргнул, если бы Микки тащил на себе окровавленный труп с кишками, намотанными вокруг кудрявой головы. Или если бы за ним прямо по городу бежал гризли, пережевывающий уже отобранный в схватке кроссовок. Но вот увидеть на руках своего партнера настоящего ребенка Джереми не ожидал даже в своих самых тяжелых, страшных и бредовых снах. Первые секунды на ум не приходило ничего дельного, кроме засевшего в извилинах вопроса: «Что?», повторяющегося с завидной частотой и иногда дополняющегося емким словечком «блядь». А Микки же, как ни в чем не бывало, прошел мимо, и даже не обернулся, бросив свое приветствие – словно так у них было заведено.
Джереми поднялся на ноги, догоняя своего спутника в два широких шага. Он даже бросил рюкзак, набитый ценными вещами доверху, валяться на обочине. Сильная рука крепко сжала плечо, свободное от ребенка, и Микки был вынужден развернуться по инерции, чтобы не упасть.
- Что это, блядь, за нахуй? – процедил сквозь зубы Джереми, вцепившись взглядом, отнюдь не дружелюбным, в маленькое спящее создание.
Охотник даже не старался делать предположений, потому что прекрасно понимал, что все они не попадут даже близко к «десятке». У Микки была своя, инопланетная логика, которая не поддавалась никакому анализу. Другое дело, что теперь голова Джереми была забита вопросами, в общей куче своей выражавших один-единственный: «Зачем?!». Плевать, чей это ребенок, откуда он и каким образом достался Микки, другое дело, зачем его партнер взял его с собой и что теперь намерен с ним делать?
Невольно на ум приходили не самые красочные воспоминания, едва не заставившие Джереми поморщиться. Но об этой черной стороне его биографии Микки наверняка не знал и мог лишь догадываться, а уж сам-то он точно не занимался подобного рода выживанием. Пока мужчина напряженно ждал ответа, в мозгу тлела одинокая искорка надежды. Возможно, Микки не смог кому-то отказать, когда тот попросил его сопроводить ребенка в другой город. Черт его знает зачем, может, семья распалась, и у сына были положенные часы с папашей или мамашей. Мысль абсолютно дурная, но отказываться от нее Джереми не желал, цепляясь за глупую идею, как за последнюю соломинку.

+1

4

Микки понравился произведенный эффект. Только ради него и стоило брать с собой мальчика. Но, к большому сожалению Джереми, у Микки были в голове совершенно другие мысли и планы. Когда ему пришлось развернуться, он уставился на своего спутника прямым, удивленным взглядом и невинно хлопал ресницами.
- А что такое? – Блондин продолжал лыбиться и усилием воли сдерживал себя, чтобы не заржать.
Черт его знает, понимал ли Джереми, что Мики многое делал специально, а вовсе не потому, что он был эдаким дибильчиком, случайно нарвавшимся на большого злого дядьку. Так что Микки с полным осознанием дела творил и говорил то, что Джереми может не понравится совершенно. Было и такое, что ему приходилось, ведь Микки не считал себя подчиненным, не имеющим собственной воли и желаний, которому приходится постоянно слушать Джереми. А тому, похоже, казалось, будто Микки должен беспрекословно выполнять все, что он говорит. Вот уж дудки! Далеко не сразу, но теперь, кажется, к Джереми пришло осознание того, что Микки вполне самостоятельный человек и, главное, свободный. И даже иногда ответственный.
Но сейчас было важно другое. И Микки понимал, что лучше не испытывать терпение этого человека слишком сильно.
- Это мой сын, он поживет с нами, - после недолгого молчания, но сосредоточенного друг на друга глядения, все же сказал Микки. Вышло у него это все так же беспечно.
Надо сказать, что детей, о которых Микки знал и которых навещал, у него было уже четверо. Тот, что сейчас был в его руках – самый старший. Младшему было пару месяцев, когда Микки видел его последний раз, и произошло это около трех недель назад.
Путники же частенько заходили в города, где уже когда-то бывали. Могли нагрянуть через пол года или год, бывало и меньше, а Микки поддерживал отношения со многими. Неудивительно, что девушки дожидались его и знакомили с его детьми. Скорее всего, конечно, ни одна из них не знала, что у Микки было таких довольно много. Но парень, если видел в ребенке явное сходство с собой, никогда от отцовства не отказывался. Даже доставал какие-то нужные вещи и еду. Но Джереми об этом не знал, потому что редко интересовался его делами и чем блондин там занимается, когда они заходят в город.
Сейчас в арсенале Микки было три мальчика и одна девочка. Другие дети если и были, то Микки о них не знал, или мамаши покинули города, где парень с ними познакомился.
- Его маманька свалить хочет куда-то, так что малец на мне, - уточнил он на всякий случай, - Да расслабься ты, Джем, не первый раз ребенка видишь.
Микки как-то забыл, что надо бы говорить потише, а потому мальчишка на его плече проснулся, но просто повернул голову, так и не оторвав ее от отцовская плеча, и уставился на Джереми большими глазами.

Отредактировано Mикки (2017-06-21 18:34:55)

+1

5

Несмотря на свою любовь к немногословности, извечно молчаливый Джереми обладал отнюдь не скудным запасом слов и мог быть вполне красноречивым, преследуя свои цели. В те времена, когда Микки не возложил на себя обязанность привлечения новых клиентов их безусловно процветающего бизнеса и не избавил тем самым своего спутника от лишнего напряжения, Джереми занимался этим сам. Его вполне можно было встретить в компании веселящихся молодых людей, смеющегося и даже горланящего песни. А через сутки он мог участливо обнимать огорченного человека, предлагая свою помощь. Джереми был прекрасным приспособленцем, особенно, когда дело касалось выгоды. Но прямо сейчас охотник был настолько обескуражен происходящим, что у него в буквальном смысле не было слов.
Молча и тяжело глядя в глаза своего спутника, Джереми занимался тем, чему долгие годы безуспешно обучал самого Микки - подавлял эмоции, которые взметнулись бурей, заглушая на миг трезвый рассудок. Здесь было место и толике облегчения от осознания того, что блондин хотя бы не украл этого ребёнка. Следом шёл крохотный, но неприятный укол ревности. А дальше уже более привычные для мужчины чувства - злость, отвращение и упрямство, слегка припорошенные остаточным недоумением.
Джереми прекрасно понимал, когда Микки над ним откровенно издевался – а это случалось довольно часто. К счастью или сожалению, природа не обделила мужчину умом, и уж на четвертом десятке цепкий взгляд охотника отлично подмечал искрящиеся от внутреннего смеха глаза блондина и то, как едва подергивались мышцы его лица, желая расплыться в широченной улыбке. Джереми терпел и это, извлекая из каждого издевательства прекрасный для себя урок самосовершенствования. Возможно, мужчина даже был благодарен своему спутнику за то, что тот выработал у него просто героическое терпение и стойкость ко многим внешним раздражителям.
- Да мне плевать, что это, - низким раскатистым голосом проговорил Джереми, специально отчетливо произнося слово «это». Мужчина не кривил душой, ему на самом деле было безразлично, родной ли это ребенок Микки или того удачно обманула какая-то очередная пассия, коих было великое множество в каждом городе. У Джереми и самого были дети. О некоторых ему даже сообщали, когда он прибывал в город повторно. Только это ничего не меняло.
- Оно останется здесь, - снова решил за обоих Джереми. – Можешь остаться с ним, если так приспичило поиграть в «дочки-матери».
Охотнику было безразлично, куда там нужно было какой-то неизвестной ему девчонке, он не желал видеть в их постоянной, стабильной группе из двух человек третьего. К тому же совершенно несмышленого, бесполезного и отвратительного. Джереми не любил маленьких детей, как не любил и других людей, но взрослые могли быть полезными, а в столь юном возрасте этот кусок мяса мог только вопить, капризничать и доставлять кучу неудобств. Похоже, Микки не особенно представлял себе, что такое дальняя дорога с подобным живым грузом. Вот Джереми как раз отлично понимал это.
Он никогда не забирал столь мелких детей, выбирал подростков, которые могли сами идти долгое время и помогать Джереми хотя бы по мелочам. Но ребенок оставался ребенком, он не мог переносить столько же нагрузок, сколько взрослый. Джереми отчетливо помнил, сколько раз он таскал Микки на руках, когда тот уставал или не мог идти через болота или заливные луга. Ведь там, где Джереми было по колено, ребенок застревал по пояс. Хорошо помнил, как тот мерз затяжными зимами и, черт возьми, сколько ел. Порой, казалось, что Микки мог за раз съесть двухдневный рацион своего старшего спутника.
Нет, второй раз наступать на те же грабли Джереми не собирался. Тогда его выбор был обоснован желанием выжить, если наступят суровые времена. Сейчас их было двое, и процент вероятности добычи пропитания возрастал, соответственно, вдвое. Они ни в чем не нуждались. Тем более в бесполезном создании.
Джереми развернулся и пошел за рюкзаком, легко забрасывая его на спину, словно тот ничего не весил. Он считал, что разговор был окончен. Конечно, мужчина прекрасно понимал, что Микки так просто с него не слезет – если в эту светлую голову втемяшилась бредовая идея, ее можно было только насильно выбить, уговоры и логические доводы здесь были бесполезны.
- Я не буду ждать тебя целый день, отдавай это кому хочешь и пошли, - Джереми немного противоречил себе. Сам понимал, отчего едва заметно скрипнул зубами. Конечно, он не хотел, чтобы Микки на самом деле остался в этом замшелом городишке возиться с малышом и его мамашей, но даже в таком возрасте Джереми это было трудно признать. Одна лишь подобная мысль раздражала его, как быка красная тряпка.

+1

6

В такие моменты Джереми действительно бесил. Чертовски - чертовски сильно. Он снова пытался решить что-то за обоих, сделать так, как удобно ему, а Микки доставалась роль того, кто вечно подстраивается. Но пусть парень и был в разы эмоциональней своего бревноподобного спутника, его так просто не вывести.
Микки вздохнул, закатил глаза, убрал улыбку с лица, превратив ее в мерзопакостную ухмылочку.
- Можешь идти один, если такой упрямый, - слова Джереми и его откровенное пренебрежение мальчишкой блондина нисколько не задели, и на что этот остолоп только рассчитывал? Все же, несмотря на свой якобы непробиваемый и нелюдимый характер, Джереми очень любил все эти театральные штучки.
- А я пойду с ним, - Мкки развернулся, когда Джем его отпустил, чтобы вернуться за рюкзаком, и зашагал вперед, - Вон, - он махнул рукой в сторону, - Иди на расстоянии.
Микки вернул руку обратно и поправил чуть сползшего с плеча ребенка. Проблема была в том, что оба отлично знали свою дорогу. И шли по ней. И захоти они разделиться, им бы просто пришлось разойтись в разные стороны, намечая для себя совершенно другой конечный пункт. А если они шли в одном направлении, то просто не могли не делать этого рядом или не пересекаться, скажем, постоянно.
И Джереми был прав в своих рассуждениях – Микки всегда и всё делал по-своему. Что странно, он был уверен в том, что Джереми мог общаться с детьми, ведь когда-то и Микки был ребенком и восхищался своим спутником. И не чувствовал к себе такой враждебности, которую тот показывал сейчас. К тому же, Джереми должен был знать, что Микки с самого детства все делал наоборот, если просьба и тон ему не нравились. Конечно, назло, иначе и быть не могло. Но пока Микки сам был мальчишкой, Джереми знал, как следовало с ним общаться. А дальше…  А дальше привык к нему настолько, что не считал нужным выбирать слова, показывал себя настоящего, и Микки мог открыто сказать, что настоящий Джереми – та еще скотина.
Но в обычные дни проблем Микки это нисколько не доставляло. Он ко многому относился совершенно спокойно, даже если считал неправильным. Если бы Джереми зарезал какого-нибудь человека, просто потому, что тот его достал – Микки и бровью бы не повел. Другое дело, если поступки Джереми касались непосредственно его спутника.  И в такие моменты этот мужчина был настоящим ослом.

+1

7

Самым забавным было то, что Джереми и не старался как-то задеть или оскорбить своего спутника, да даже ребенка на его плече. Он попросту не понимал, что делает «не так». Микки был абсолютно прав в том, что со временем мужчина настолько привык к тому, что больше не был одинок, что перестал держать себя в руках и вел себя как считал нужным. Когда Микки в глазах смурого мужчины был всего лишь провиантом на случай суровой зимы, Джереми опасался, что тот может улизнуть среди ночи, начать капризничать раньше отведенного ему времени. Он держал себя в рамках, заставляя себя иногда разговаривать с мальцом, да и вообще всячески заботиться о нем. Теперь эта необходимость отпала. И да, он был далеко не подарком со своим извечно приказным тоном, будто весь мир ему был за что-то должен. Но и Микки никогда особенно не возражал и даже не пытался одернуть своего товарища.
Сейчас же, по мнению Джереми, он всего лишь обозначил свою позицию – дал четко и ясно понять спутнику, что не намерен терпеть рядом абсолютно чужого ребенка, который не был мужчине приятен. А вот когда неприятные опасения обрели плоть, и Микки уперся, решив во что бы то ни стало настоять на своем, Джереми прикусил свой язык, пожалев, что не сдержал свое доминантное «я». Теперь нужно было заходить совершенно с другой стороны, ведь не крикнешь же вслед: «Слушай, я передумал, давай попробуем так!». Мужчина фыркнул под нос от одного только представления такого цирка. Нет, у него был единственный шанс – достучаться до трезвого рассудка своего партнера, воззвать к логике, ведь Микки, хоть и обладал довольно импульсивным характером, был далеко не дураком.
- Остынь, - пробасил Джереми, двинувшись следом, но не так быстро. – И включи мозги. И остановись, черт возьми, я не собираюсь тебе кричать в спину, - довольно резковато добавил он, но таков был его план. Совсем не идеальный, но на данный момент единственный. Нельзя было резко менять поведение, Микки его слишком хорошо знал и понимал, на что был способен охотник, когда добивался своего. Джереми неторопливо подошел ближе, наконец, окинув взглядом проснувшегося малыша. Тот и впрямь был очень похож на Микки – те же непослушные кудряшки, голубые глаза.
- А теперь подумай, что ждет тебя и его, - продолжил Джереми, переведя взгляд стальных глаз на спутника. – Мы будем идти до следующего города несколько недель. И в этот город мы вернемся разве что осенью, а то и вовсе зимой, как пойдет. Тебе придется возиться с ним все это время. Тащить его на руках большую часть пути. Это пока он тебе кажется легким, а когда эта жара доканает тебя, он покажется тебе настоящей раскаленной глыбой. Он не сможет идти в жару, ему будет плохо. А если мы дотянем до зимы – он не сможет идти по сугробам, он слишком мал для этого.
Джереми перечислял размеренно и постепенно успокаивался. Хотя бы потому, что прекрасно представлял то, о чем говорит. Микки было около десяти – Джереми не знал точно – но он был гораздо старше этого мальца, глядящего на них своими абсолютно глупыми глазами, и он уже доставлял массу неудобств и проблем.
- Рассказать тебе занятную историю о том, как однажды малец прибился к путнику и таскался с ним по разным городам? – Джереми хмыкнул. Он видел это так четко, будто это было вчера. И ведь не только Джереми было тяжело. Наверняка и Микки помнит, какими тяжелыми были порой времена. Старший товарищ как мог облегчал его существование, но от голода, однажды преследовавшего их по пятам, он спасти не мог. Не мог спасти и от пылевых бурь, и от дождей, и от ураганного ветра. За эти тринадцать лет они многое пережили.
- Я, кстати, молчу о том, что для него ты совершенно чужой человек, и в какой-то момент он обязательно захочет к маме. Это ребенок, а не игрушка, Микки, - с легким, совершенно невесомым нажимом сказал Джереми, похлопав собеседника по плечу. – Я понимаю это желание, которым ты загорелся, - он не понимал, - Но ты, твою мать, наркоторговец. Я не думаю, что те места, куда мы ходим – отличное место для мелкого.
Джереми внезапно понял, что он… устал. Он не привык столько говорить, к тому же проговаривать непреложные истины. Казалось, Микки должен был сам это понимать. Что он будет делать, войдя в дом к очередному мудаку под кайфом, когда хозяин этой хибары бросится на него с ножом? Подставит себя или ребенка под нож? Будет запирать это мелкое чудовище в снятой комнате, пока ходит по городу? Все это казалось откровенным бредом.

+1


Вы здесь » Новый мир » Альтернатива » Про дурака и грабли


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC