Новый мир

Объявление

Добро пожаловать!

Постапокалипсис, экшн
Великая Смерть пришла 15 лет назад, убив всех взрослых и оставив тех, кто не достиг половой зрелости. Но дети выросли...

► Лето прошло, и самое время продолжать свои сюжетные линии. И мы продолжаем двигать сюжет, ждем новых и старых игроков.

► Добавлены новые акции, ждем оперативников и жителей Планкинтона!


Время в игре:
21-31 мая 2029 года.
Погода в Планкинтоне:
от +6 до +14 С, облачно

► Убит Тони! Глава города Планкинтон застрелен прямо на улице на глазах многих жителей и гостей города. Позже один из его подручных убил Стива - правую руку уже мертвого главы и призвал горожан встать на его сторону в обмен на все, что можно снять с этих двух трупов.

► В Гром-горе пропал оперативник. «Великая смерть возвращается» - такое последнее сообщение оставил Майкл для руководителя Гром-горы. Но никаких предпосылок и симптомов болезни на поверхности не обнаружено. Начались поиски пропавшего громовца.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новый мир » Летопись » Может быть и так


Может быть и так

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Дата: май, 2041 год
Место: бывшая территория США
Участники: Джереми, Микки
Краткое описание:
Через 12 лет после знакомства.

0

2

Май в этом году выдался на редкость отвратительным. То и дело накрапывали противные дожди, и лето не спешило вступать в свои права. Удобства такая погода не добавляла – ноги постоянно вязли в грязи, отчего идти было сложнее, особенно с грузом на плечах. Одежда промокала, как и вещи, становилась еще тяжелее. Джереми чувствовал себя свиньей в поганой луже, и мыться приходилось куда чаще, чем хотелось бы этого. Холодная вода речек и ручьев, попадавшихся по пути, под мерзким дождиком тоже не доставляла удовольствия.
Хотелось залечь в палатке, купленной Джереми за очень неплохую цену, и не вылезать оттуда до тех пор, пока все это не кончится. Но дело – есть дело. Клиенты ждали свой товар, возможно, уже загибаясь от ломки, неразумно израсходовав последние крошки ксилума. Джереми их было не жаль, но терять покупателей не хотелось. Это был его хлеб с маслом. Ах, да, теперь уже не только его, в чем признаваться было гораздо сложнее, чем в нежелании идти дальше по липкой дороге.
Джереми скосил глаза на лежащего рядом худощавого парня, поджарого как борзая собака, коими они с отцом давным-давно загоняли дичь. Кажется, Микки разделял его мысли. О лености, не о собаках, конечно же.
Сейчас они шли по территории Небраски. Возможно, это раньше был совершенно другой штат, никто этого не знал. Но на карте Джереми эта огромная территория именовалась именно так. Мужчина Небраску не любил, города здесь попадались слишком «мутные» даже для него. Зато проживало много богатый людей, чьи вещи Джереми хотел заполучить, всучив взамен сомнительную щепотку блаженства и счастья. Свежая порция ксилума таилась глубоко в рюкзаках парней, тщательно завернутая, дабы товар не промок и не потерял своих качеств и ценности.
Дождь продолжал тихонько шуршать по ткани палатки. Джереми собрал волю в кулак и поднял корпус, принимая сидячее положение. Внутренние часы говорили о том, что три часа, выделенные на отдых, прошли. Им оставалось пройти километров двадцать пять, может быть, тридцать, не больше. Даже учитывая непредвиденные остановки, к вечеру они должны были зайти в город номер двадцать восемь. И если повезет их ждет каменная крыша над головой и какой-никакой продавленный матрас на дряхлой койке. Это, конечно, может и хуже их теплой уютной шкуры, спасающей от холода, тянущего с земли, но хоть сверху вода капать не будет.
Джереми потянулся за грязной рубашкой, стирая еще не успевшую высохнуть сперму с живота. Он этого терпеть не мог, но приучить пацана закрывать свой член ладонью, кажется, было невозможно. Шатен поморщился и скомкал и без того дряблую ткань, отбрасывая ее в сторону.
- Собирайся, мы выдвигаемся, - кратко и сухо проговорил Джереми, довольно ловко одеваясь в тесноте палатки.
Нож за голенище, на пояс верный пистолет. Шейный платок так и остался болтаться на шее мужчины – закрывать лицо в такую погоду было бесполезно. Всю пыль прибило каплями дождя, так что дышать было сравнительно легко.
Он вылез из палатки, вытаскивая вещи, и принялся вытаскивать колышки, вбитые в землю сильной рукой. Что касается Микки… А что касается этого пацана? Как-то давно, лет десять назад, этот совсем еще юный блондин, был для Джереми запасным провиантом, но, к большому счастью мальчишки, не пригодился для этой цели. Всю долгую дорогу сын охотника умело добывал пищу, она будто сама шла в руки. Микки увязался за мужчиной и в следующий путь, а потом в еще один.
Джереми мысленно окрестил его счастливчиком. Не потому что привязался так сильно, что не смог бы убить пацана при необходимости, а потому что тот продержался живым, целым и невредимым рядом с наркоторговцем дольше всех предшественников. К тому же, Микки не ныл. Это было, наверное, основополагающим в их странных отношениях. Он не жаловался на тяготы пути, не пугался ночи и трупов, сопровождающих Джереми весь жизненный путь, даже сравнительно просто пережил тот факт, что его стали использовать как женщину в долгих переходах их города в город. Стойкость маленького мальчика поражала.
Через несколько лет Джереми все же пришлось признать самому себе, что это уже не просто провиант, а полноценный спутник. И после нескольких серьезных передряг, мужчина решил обучить пацана тому, что знал сам – охоте, умению защищаться и убивать. Последнее мастерство Джереми преподавал с неохотой уже шестнадцатилетнему Микки. Этот шаг сближал их слишком близко. Ближе, чем простые любовники, если это можно было так назвать.
Трах всегда оставался трахом, а вот доверие… Когда рядом с тобой сопливый неумеха – ты не чувствуешь опасности и спишь спокойно, зная, что твоя рука опередит дрожащую. С наработкой навыка обращения с оружием, Микки становился тем, кому можно доверять. Кому можно повернуться спиной, не опасаясь получить между лопаток свинцового друга.
Но прошло еще столько же лет, и пока Микки не давал повода усомниться в этой верности. Джереми, не расслаблявшийся все это время, все же дал себе подобную слабину, и теперь дело наркоторговца делилось на двоих. Блондин был чертовски обаятельным подонком, и Джереми признавал, что порою торговать наркотиком у него получалось лучше, чем у самого зачинщика. Стоило этому мальцу улыбнуться, как люди чувствовали странное доверие к тому, кого и видели то первый раз. Иногда Джереми задавался вопросом, а не стал ли он жертвой того же обаяния? Но через полчаса Микки умудрялся вывести его из себя, и мужчина забывал об этих глупостях. Нет, определенно нет.
- Шевелись, - вновь кратко проговорил Джереми, морщась от влаги, падающей на взъерошенные волосы.
Может быть, партнеры многого нахватались друг от друга за все это долгое время, но улыбчивости и разговорчивости у Джереми определенно не прибавилось. Если только на самую малость.
Шатен закинул на спину тяжелый рюкзак с привязанной к нему палаткой. Такой маленькой, но такой весомой, особенно, когда в сумке полно всего прочего. Осмотревшись по сторонам, Джереми двинулся вперед, лишь один раз обернувшись, чтобы убедиться, что парнишка следует за ним.

+1

3

Вот уже двенадцать лет, двенадцать долгих лет Микки находится рядом с Джереми, который однажды нашел мальчишку в одном из городков этого гниющего мира. Тогда никто из них и не думал, что это может продлиться целых чертовых двенадцать лет.
Маленький Микки просто согласился на очередное в его жизни путешествие, совершенно не думая о своем будущем. Он жил один, без матери, большую часть своей жизни. А теперь уже и не помнил, что был тогда, до того, как жизнь свела его с Джереми. Но парень совершенно не думал об этом, он не придавался воспоминаниям и в его голове ютились только мысли о том, что погода на улице мерзкая, что до темноты надо пройти еще много миль, и успеть в очередной городок, пока клиенты не подохли в какой-нибудь канаве. Хотя Микки гораздо лучше Джереми искал новых клиентов. Его обезоруживающая обаятельная улыбка подкупала, это вам не хмурый здоровяк, бубнящий под нос.
Работать с каждым годом становилось все труднее, и иногда Микки ловил себя на мысли, что надо переходить к чему-то другому, что ксилум вот-вот исчерпает себя, как только подохнут последние потребители этого товара. Да и те, кто еще был жив, не имел практически ничего. Кто-то умирал даже не из-за дозы или ее нехватки, а из-за того, что его подстреливали, как собаку, в попытках своровать что-то для оплаты наркотика.
Но вещей становилось все меньше, хотя некоторые люди научились и ткать ткань, и переплавлять металл. Но и этого надолго не хватит.
В такую паршивую погоду на блондина иногда накатывала хандра, что в голову лезли неприятные мысли. Тогда парень был молчаливым не хуже своего товарища.
Микки лениво поднялся на руках, косясь на одевающегося Джереми, но сам не слишком торопился натянуть на себя футболку и куртку, двигаясь медленно и неохотно.
Наконец и он выполз из палатки, обнаружив, что Джереми, как всегда, не слишком заботился о том, что внутри еще кто-то есть и начинал укладывать все имущество в рюкзаки. Микки собрал и свои вещи. Сначала-то он все время ходил налегке, максимум, что делал – это распихивал всю имеющуюся мелочь по карманам слишком больших для него джинс и курток. Но со временем вещи становились впору, а на спине появился рюкзак. Сначала не очень большой, но Микки рос, и рюкзак за его спиной тоже подрастал. Вернее, менялся на более больший по размеру.
Теперь он уже не отставал от охотника, и не только грузом за плечами, но и своими умениями, которыми Джереми его обучил.
- Шевелись-шевелись, - передразнил Микки, нарочно коверкая свой голос. С самого детства блондин быстро подстраивался под окружающих его людей, и под Джереми тоже подстроился быстро, в первый же день, так что молчание для парнишки не было мучительным. Вот только характер всегда остается характером, и Микии был не намерен полностью копировать своего старшего спутника, сумев за эти годы сохранить свою индивидуальность. А она, эта индивидуальность, требовала хоть какого-то самовыражения.
Микки закинул на плечи переполненный рюкзак, наблюдая за тем, как удаляется от него Джереми, подтянул лямки, чтобы нести было легче, и энергично двинулся следом, быстро догоняя спутника.
- Не отставай, здоровяк, - кинул Микки, шутливо подталкивая охотника рукой, и обгоняя того на пару шагов.

+1

4

Двенадцать лет. Двенадцать чертовых лет. Конечно, точно Джереми не мог сказать, сколько прошло времени, но это затянулось ужасно надолго. Микки был совсем крохой, когда они повстречались, а потом рос на глазах у охотника, превращаясь в высокого статного юношу, что сейчас ворчливо передразнивал низкий басовитый голос своего спутника. День сменялся ночью, а ночь опять днем, то желтела листва, то выпадал снег. Иногда лето длилось дольше положенного, когда наркоторговец удалялся ближе к океану, бороздя неизведанные дороги Америки.
Людей там, кстати, было больше. Никто не передох от порой суровых холодов без еды, одежды и огня. Но к несчастью, человек, у которого Джереми закупал ксилум жил совсем в иной стороне и, наработав клиентскую базу, перебираться не желал. «Может быть позже, когда наступят тяжелые времена», - посмеивался он на предложение странника, вываливающего товар грудами на деревянную неотесанную стойку. Шатен нашел это неразумным, но переубедить Химика не мог.
Но шли годы, и мужчина пошел хоть на какую-то уступку и сделал единственный разумный ход – нанял учеников, которых научил варить ксилум. Правда, они же его и прирезали ночью, чтобы не делиться добром, но Джереми это мало интересовало. Химик был славным парнем, но для охотника не существовало настолько хороших ребят, чтобы их было хоть немного жаль. Главное, что его дело продолжало существовать, а ноги все еще были верны хозяину, чтобы таскать на себе драгоценный груз и уносить Джереми подальше от бед.
Микки толкнул его в плечо и обогнал на пару шагов, бодро шагая по вязкой грязи, а серые глаза пристальным взглядом уткнулись ему в спину. А что сделал он, чтобы оставаться рядом чертовы двенадцать лет? Сказать, что он был безумно необходим, Джереми не мог – когда блондин был совсем ребенком, он скорее был грузом, тянущим охотника, с его нелегкой профессией, на дно болота. И оставался при шатене только лишь потому, что тому хотелось кушать мясо и в трудные времена. Но эти времена почему-то не наступили. Видимо, пацаненок был чертовски удачливым, а может какое-то невообразимое божество благоволило ему.
И вот Микки вырос. Стал нескладным подростком. Убить такого было… не проще, не труднее, одинаково. Но когда голодная зима наступила, и осталось всего пара банок консервов, Джереми не сделал этого. Он прекрасно помнил тот вечер, который был, наверное, перепутьем в его линии судьбы. Микки сидел у костра, подрагивая от холода и даже не глядя назад, не зная, что за ним стоит высокий мужчина, крепко зажав в руке охотничий нож. Что поменялось в тот день? Почему с утра Джереми был уверен, что его ладонь не дрогнет, перерезая тонкое горлышко мальчишки, а вечером он отдал ему последнюю еду, оставшись голодным?
Ответов на эти вопросы у шатена не было. Хотя в одном он был уверен на сто процентов: поступи он иначе в тот зимний вечер, ничего бы не поменялось. Он также бы шел по свету с битком набитой сумкой, торговал и рисковал собственной жизнью. Только один. Но к этому Джереми даже не привык, он от этого еще не отвыкал. Микки хоть и вырос, его могли пристрелить в любой момент, и пуле уже немолодой охотник никак не мог бы помешать. Но кого это волновало? Уж не Джереми точно, да и Микки с его удивительно беззаботной натурой особенно не переживал по поводу возможной смерти, а на его лице постоянно красовалась легкая улыбка.
Как он вырос таким в компании вечно смурного охотника – тот еще вопрос, но редкими периодами Джереми испытывал слабую гордость за то, что научил пацана выживанию и тот успешно этим занимался и по сей день.
- Идем без остановок, - кратко осведомил Джереми за спиной, - Мяса у нас и так достаточно, охотиться не будем. Максимум – один краткий привал. Хочу до темноты найти койку под крышей, - проговорил он, выдав просто недельный запас слов. Это все дождик… Проклятый дождь, нещадно ливший сверху который день подряд. Конечно, воздух был свежее, и следы заметались за спиной сами по себе, но настроение от этого подниматься не хотелось, - Надеюсь, на этом дне мы найдем хотя бы немного выпивки, - добавил Джереми, скользнув задумчивым взглядом по спине спутника и чуть-чуть пониже. А хорошо идет парень…
Свои мысли шатен резко оборвал. Его мужской натуре придется зажаться и подождать до города, потакать своим физиологическим слабостям Джереми не собирался. На первом месте для него всегда стояла работа, на втором – охота, от которой мужчина получал странное садистическое удовольствие, а вот на третье можно было поставить все плотские удовольствия – еду, сон, секс. Он привык жить в этих лишениях, и ничья упругая задница этого уклада жизни изменить не могла.

+1

5

Они были полными противоположностями. Не только внешне: один блондин с кудрявыми волосами и тонкими чертами лица, другой темный с волосами – проволоками, грубый и хмурый, - но и характерами. Микки оставался веселым, общительным, он много смеялся, когда парни оказывались в каком-нибудь очередном городке, постоянно знакомился с новыми людьми, будто ему вновь было десять лет, Микки никогда никого не стеснялся, хотя и был одиночкой, легко выходил на контакт с человеком любого возраста. Парнишка любил посещать бары и вечеринки, если городок мог позволить себе проводить какие-нибудь праздники, где люди веселились.
А теперь он шагал в старых, ремонтированных уже несколько раз, ботинках по лесу, где из компании были только деревья, птицы да дикие звери. А, да, еще этот бугай, что плелся сзади. И совершенно не чувствовал дискомфорта. Ребенок, родившийся уже в этом, Новом мире, где не было уголовного кодекса, морали, техники. Ребенок, который уже родился приспособленным к тому, к чему другие должны были только привыкать.
По сути, Микки и Джереми были даже из разных миров, хотя теперь оказались в одном. Так же, как и оказались вместе – разные, но вместе.
- Да знаю я, знаю, - огрызнулся блондин, как делал это всегда, если Джереми снова пытался строить из себя главного или старшего. В смысле, как будто Микки все еще был тем ребенком, которого он нашел, и не понимал, куда они иду, зачем и что собираются делать. Иногда даже такое злило Микки, особенно раньше, когда ему было лет пятнадцать – шестнадцать, когда он уже думал, что итак знает, что к чему. Но Джереми продолжал его учить, как и продолжает сейчас, видимо, по привычке.
Правда, у Микки никогда не появлялись фразы типа «Ты мне не отец». Никто ему никогда не был отцом, мальчишка даже не знал, что это – родители. И, естественно, никогда не сравнивал и н приравнивал своего товарища к отцу или воспитателю. Сейчас они были на равных условиях и вместе работали.
У Микки даже появлялись мысли о том, что ему и без Джереми будет не одиноко. Его ведь всегда могли убить, повлияла бы смерть как-нибудь на блондина? Может быть, будет грустно, но что поделать. Ежедневно умирает много людей.
Микки уверенно шагал по лесу. Ему нравился кочевой образ жизни, нравилось ходить по лесам и охотиться. Нравилось приходить в очередное поселение, будь оно совершенно новое для них или то, где друзья уже были однажды. Он и будет так жить дальше, несмотря ни на что.
- Скоро лето, - задумчиво произнес Микки, - Можно уходить и дальше на север. Ненавижу жару.
Хотя сейчас жарой и не пахло. Пахло сыростью и старыми листьями, которые еще даже не успели послужить новой площадкой под свежую траву. Можно было наслаждаться и этим свежим мокрым воздухом, но не тогда, когда он преследует тебя почти неделю.
Больше всего ему не нравилась прохлада, когда Джереми заставлял мыться в холодной проточной воде. С самого детства этого не любил и не понимал. Несмотря на старания охотника, Микки сохранил свои дурные привычки, и переучить его было невозможно ни раньше, ни теперь.

+1

6

Джереми тоже замечал, насколько противоположными они были. Возможно, это была еще одна из сотни мелких причин, почему они оставались до сих пор верными друг другу в каком-то смысле этого слова. Если бы Микки хоть каплю был похож на своего угрюмого товарища, вряд ли они протянули рядом хотя бы день. Но сейчас похабные мысли охотника были прерваны куда более звонким и громким голосом спутника, разглагольствующего о ненавистном лете. Как и он, Джереми не любил жару, она сулила множество насекомых, слетающихся на запах пота или просто на горячее тело, чтобы испить крови. Всегда было пыльно так, что не снимать шейный платок с лица приходилось вплоть до ночи. Тяжелее было двигаться с большим грузом за спиной, изнывая от пекла, что щедро посылало солнце с небес.
Зима, конечно, тоже не сахар, особенно, когда выпадал снег. И охотиться было труднее, и передвигаться, но все же долгими зимними ночами можно было укутаться в шкуру и сидеть возле костра, не чувствуя непогоды. Летом же хотелось стащить шкуру с себя самого, если бы только это помогло не чувствовать зноя.
- Я полагал, что тебе должно нравиться лето. Вода теплее, – басом протянул Джереми. И вроде бы какой-то мотив в тоне голоса прозвучал не так ровно и безразлично, как обычно, и на строгом лице должна была появиться улыбка или ее подобие! Но не появилась, как бы кто этого не ждал.
Микки не любил мыться. Ему не помогали ни советы, ни трезвые доводы в пользу гигиены. Казалось, он был готов порасти грязью и вшами с ног до головы, но в воду бы не полез. Поэтому действовать приходилось при помощи грубой физической силы. Джереми буквально затаскивал своего компаньона в речку или иной водоем, попавшийся на пути, стараясь затолкать парня поглубже, чтобы у того произошел «синдром смирения» в мозгу. Так охотник шутливо про себя называл тот невидимый порог, пересекая который, Микки осознавал, что уже и так весь мокрый и со вздохами и неизменной болтовней все же снисходил до купания.
Порою Джереми это выводило из себя, но иногда он находил это милым и забавным, в зависимости от настроения. Да, у мужчины оно довольно часто менялось, не смотря на извечно каменное выражение лица. И было даже удивительным то, что в порыве гнетущей ярости шатен не свернул достающему пареньку голову, как глупой курице.
Джереми снова углубился в свои мысли, скачущие от более веселых воспоминаний их совместных с Микки историй и заканчивая рассуждениями о возможных проблемах и построением планов на будущее. Как бы блондин не ворчал, как бы он не сопротивлялся, Микки был все же слишком беззаботным для того, чтобы хотя бы претендовать на лидерство в этой группе. Охотник не мог спорить с тем, что работать, особенно с людьми, его спутник умел, но распланировать ничего не мог. Наверное, Микки так бы и поступал спонтанно и импульсивно, пока сам у себя в накладе бы не остался.
Почти всю дорогу Джереми молчал, открывая рот лишь для того, чтобы отдать приказ или ответить на слишком уж настойчивый вопрос блондина, которых, к счастью, было мало. Все же Микки привык к такому. И как только не научился разговаривать сам с собой? А может, научился, только Джереми в своей задумчивости не обращал на это должного внимания?
Когда на горизонте показались первые дома, а под ноги легла почти полностью разбитая автострада, идти стало гораздо проще. Ноги сами шагали, чтобы быстрее достичь города, ведь небо потемнело еще больше. День подходил к концу, и единственный привал, выделенный Джереми, они так и не израсходовали.
Зайдя в черту города, шатен смачно схаркнул на подобие обочины. Это не было пренебрежением к местности и не являлось никаким символом или знаком. Это была банальная привычка – избавиться от пыли и песка, набившегося в рот, сняв шейный платок с лица. Сейчас платок надет не был, но рефлекс остался.
- Вот и двадцать восьмой, - пробормотал Джереми, оглядывая цепким взглядом окраины. Подвоха и предательства он ждал даже в знакомых городах. Кто знал, до какой стадии себя довели их с Микки клиенты, - Вроде вовремя пришли, еще не все должны были передохнуть, - безразлично продолжил шатен, - Но начнем завтра. Меня чертовски достал этот дождь.
Это было негласным предложением поискать себе жилье и спрятаться под крышей от непогоды. Все равно ходить по темноте было невозможно, хотя бы по той причине, что тебя могут принять за вора или убийцу, да шмальнуть из чего-нибудь насыщенного свинцом. Джереми потер колючий подбородок, подумав о том, что еще было бы неплохо побриться.

+1

7

Микки приподнял одну бровь, косясь на своего спутника. На его лице возникла ухмылка. Джереми, как никто другой, знал, как Микки не любит холодную воду. Если бы можно было, парень и не мылся бы вовсе в такой воде. Увы, иногда все же приходилось избавить собственное тело от запаха и грязи, даже зимой.
- Ты и летом находишь ледяную воду, - парировал Микки. Его спутник находил реки, текущие с гор, где вода в любое время года холодная. И лишь изредка блондин мог окунуться в настоящую теплую летнюю водичку в каком-нибудь водоеме. А то все обливания из колодцев и подземных источников, вырвавшихся на поверхность.
Хотя Джереми был прав, полагая, что его спутник не любил мыться вовсе, но в более-менее теплой воде он хотя бы не сопротивлялся и сам в нее входил.
С самого детства Микки хоть и был парнишкой разумным, действовал скорее импульсивно и по собственному желанию. Хочу – иду, хочу – останусь. Лишь с появлением Джереми в его жизни, приходилось мириться с тем, что теперь необходимо слушаться кого-то еще, кроме себя. Но сам Микки от этого не слишком страдал. Так ему даже было лучше, ведь ему даже с возрастом не надо было особо задумываться над серьезными проблемами о том, где достать пропитание и какую дорогу выбрать. Хотя он мог бы, в том был уверен.
Правда, в последнее время Микки требовал от товарища хоть какой-то самостоятельности. Ему все больше стало необходимо принимать собственные решения. Микки обладал то ли небывалым везением, то ли отличным чутьем. Так, допустим, совершенно не зная дороги, он все равно выходил туда, куда было необходимо. Ноги сами несли светлую голову, куда следует.
Сейчас Микки считал себя уже взрослым мужчиной, приспособленным с самого детства к тому миру, что окружал его, ведь другого мира он и не знал. Так что иногда Джереми ужасно его злил, отдавая приказы или напоминая что-то, что Микки итак уже знал или собирался сделать.
Блондин всегда думал, что если бы не эта жажда наживы и необходимость выживания, Джереми уединился бы в какой-нибудь глуши и всю свою жизнь провел бы в одиночестве. Микки же любил находиться среди людей и общаться. Он даже жалел клиентов, видел в них людей, а не простые средства, и предпочитал появляться в городах в тот момент, когда клиенты уже готовы были купить новую дозу, но еще не полностью лишились рассудка от ломки. Джереми же мог дойти до города «прям-прям», когда люди уже не могли вести диалог, да и выглядели как трупы.
- Как хочешь, - пожал парень плечами, всем своим видом показывая, что ему совершенно безразлично, когда приступать к работе и отправляться на поиски тех, кто еще остался жив.

+1

8

Дом, милый дом. Это старое, как мир выражение, возникло в голове Джереми неизвестно откуда, вызвав у мужчины легкий ступор. Вероятно, он уже и правда соскучился по крыше над головой и по крепким стенам, защищающим от ветра, все гонящего и гонящего песок вперемешку с пылью прямо в лицо. Эта поднадоевшая смесь забивала глаза и рот, противно скрипела на зубах… Но Джереми знал, проведи он в городе чуть дольше положенного времени, он начнет скучать по этим ощущениям. Пока ноги были верны своему владельцу, шатен мечтал лишь о бесконечной дороге, стелящейся под его ноги с верностью податливой шлюхи.
- Какой-то ты слишком покорный, - пробормотал Джереми, уверенно шагая по разбитым улицам, - Поразительно.
Мужчина сначала хотел произнести «подозрительно», но ничего действительно подозрительного в этом не было. Может быть, он размяк со временем проведенным в их миниатюрной команде, но отчего-то не верилось, что Микки, славный малый, может его подставить или предать. По крайней мере, на данном этапе их странствий, которым не было ни конца, ни края.
Через каких-то полчаса они вошли в людные места города, где их тут же остановил местный авторитет. То ли охранник, то ли еще какой припевала местного главаря – всех и не упомнишь. Джереми представился, заученно повторил, что прибыл с целью торговли, и спросил, где они могут найти кров. Отдав за сведения о неплохо сохранившейся комнате пару банок консервов и щепотку ксилума (ровно столько, чтобы этот салага, провалявшись половину ночи в безудержном кайфе, пришел на утро просить добавки), Джереми направился по указанным ориентирам.
Парень не обманул, найденная комната и правда была хорошо сохранившейся и напоминала Джереми самодельный гостиничный номер в одном из городов, где часто проходили путники, такие как он сам. Стены были покрыты трещинами, но ветер через них не проникал, а сквозь облупившуюся давно штукатурку на потолке не сочилась вода – большего шатену и не нужно было. Кровать стояла у стены и была слишком узкой для них двоих, но к этому Джереми было не привыкать. К тому же, матрас на ней был настолько продавленным и плоским, что напоминал засохший кусок хлеба, и вряд ли был мягче их широкого одеяла, обменянного как-то давно на более тяжелые в транспортировке звериные шкуры.
Окон здесь не наблюдалось, что только порадовало Джереми – все стекла были давным-давно разбиты, к тому же с этой «дырой» в стене шатен не чувствовал безопасности. Отстегнув притороченное к рюкзаку одеяло, мужчина расстелил его по полу, усаживаясь на него, дав отдых чуть зудящим ногам.
- Голодный? – поинтересовался у Микки молчаливый спутник, роясь в рюкзаке, чтобы достать что-то более скоропортящееся, чем консервы. Те с каждым годом только подрастали в цене, но благо Джереми умел охотиться и научил этому ремеслу своего товарища, так что с голоду им умирать не приходилось уже долгое время. Полоски вяленого собственноручно мяса оказались достойными внимания шатена, и протянув несколько Микки, он принялся флегматично жевать их.
- Продадим часть товара, найдем в этой дыре хотя бы полбутылки алкоголя, - то ли предложил, то ли утвердил Джереми после продолжительного молчания.

+1

9

Микки лишь хмыкнул в ответ. Видимо, его спутник уже давно привык к нелегкому (хотя тут можно и поспорить) характеру блондина. Эта нелегкость заключалась в том, что Микки, кажется, был слишком своевольный для человека, который может путешествовать с этим угрюмым злодеем.
Микки был любопытным. Если эта парочка попадала в новый город, то блондин тут же шел его изучать. Попутно, конечно, находил новых клиентов. Каким-то поразительным образом в его мозгу хранились здания и улочки каждого города, и извлекались из складов памяти по мере необходимости. Так что если город он посещал снова, то уже неплохо в нем ориентировался.
Джереми был ужасно экономным, а потому, попадая в город, мужчины всегда брали только одну комнату. Но Микки не жаловался, он привык находиться к своему спутнику так близко, ведь многие дни они ночевали в одной палатке, и это уже как данность. Но свою часть каких-то запасов парень мог тратить и на выпивку, и на девочек (угощения тоже считаются), и на собственные развлечения, которые Джереми, в свою очередь, старался избегать. Микки же, если ему удавалось, посещал все местные праздники, а такие происходили часто, если находишься в более-менее крупном городке.
- Да щас все, кому не лень, делают пойло, - ответил блондин, усевшись на кровати и жуя мясо, - Правда, вкус может быть отвратный, но в голову дает не слабо, - со знанием дела объяснил он. Уж кто-кто, а Микки был в курсе того, чем занимаются люди. К тому же, он многое успел перепробовать за время их странствий. Знал тех, кто делает неплохую выпивку, выращивает хорошую травку и прочие «прелести». Но ксилум еще никто не смог повторить. Даже непонятно, чем можно заняться, если его автор отдаст коньки.
- Ты по старым, я по новым? – совсем уж буднично спросил Микки, - Или как?
И все-таки в работе у них были некоторые конфликты. Они, конечно, никогда не выливались во что-то слишком серьезное. Такое, что можно и разорвать отношения. Но все-таки были.
Да, у Микки хорошо получалось «цеплять» новеньких. Даже если те скептически относились к товару. Но он считал, что Джереми слишком жесток к тем, кто уже подсел. Джереми, кажется, думал, что Микки слишком мягкий. Он мог дать дозу за более низкую цену, если понимал, что у клиента действительно нет возможности дать больше. Хотя отдавал себе отчет в том, что тот скопытиться все равно, только на это уйдет чуть больше времени.
Ему было немного жаль тех людей, которых он сам однажды подсадил на этот наркотик. Имея хорошую память, на лица в том числе, Микки помнил их еще до ксилума. А потом видел после, эти живые скелеты, которые оставались от тех людей. Жалел, конечно, куда без этого. Но, как говорится, бизнес есть бизнес. Блондин просто хотел хоть как-то облегчить им смерть. Например, отсыпать чуть-чуть больше и советовал принять сразу все. Джереми об этом не знал, но таким образом они потеряли уже не одного клиента, который мог бы еще пару раз кого-нибудь ограбить ради дозы.
Или умереть раньше, чем наркоторговцы вновь оказались рядом.

+1

10

Джереми не был скупым в отношении аренды только лишь одной комнаты, просто не считал нужным покупать вторую. Что такое комфорт для человека, выросшего в расцвет подобной катастрофы, что сотворилась в их мире? Ровным счетом ничего. Они с Микки были партнерами, а временами и любовниками – спали в одной палатке, часто под одним одеялом, чтобы согреться холодными ночами. Микки нечем было удивить своего молчаливого товарища. Так смысл отселять блондина от себя в городе? Их взаимоотношения с пересечением границы населенного пункта ничуть не менялись, собственно, и быт должен был оставаться таким же.
Пожалуй, отличия были лишь в паре вещей. В городе они не шли круглые сутки подряд. И в городе была возможность развлечься с девчушками, согласными на заработок или просто на удовольствие с красивыми мужчинами. Может, и не больно красивыми, в этом Джереми не шибко разбирался, но, главное, что он, не смотря на тяжелый взгляд, характер и кулак, имел успех среди представительниц прекрасного пола. Как и Микки со своими очаровательными светлыми волосами. Джереми хмыкнул, покосившись на спутника. Да, иногда на него засматривались не только женщины.
Только вот мужчин к своему партнеру Джереми не подпускал. Это было удивительно для него самого, но подобные косые взгляды местных бруталов вызывали у охотника клокочущую ярость внутри. Чудом еще удавалось обойтись без инцидентов. И то больше потому, что Микки предпочитал девочек, зажигать с которыми Джереми ему ничуть не мешал, а иногда и присоединялся к пьяным оргиям. Забавные у них вечера бывали в городах, забавные…
- Нет, парень, я хочу алкоголь, а не пойло, - выдохнул Джереми тихо, - Если в этом мире осталась хоть одна бутылка стоящего виски, я душу продам, но выцеплю ее, - тихо же пообещал мужчина, понимая сразу две вещи. Вряд ли где-то в этом разрушенном и разбитом мире осталась хоть что-то подобное, все ведь разграбили. Он и сам, будучи подростком, люто пьянствовал в отсутствии надсмотра родителей, чем и поспособствовал исчезновению хорошего фирменного алкоголя с лица земли. Второй вещью было то, что такую душу, как у него, никто и за гнилое яблочко не купит. Джереми усмехнулся под нос своим мыслям.
- Ага, - коротко согласился охотник с предложением партнера. Помолчал и поднял пронизывающий взгляд стальных глаз, - Тебе здесь нельзя к старым. Лишнего отдашь, - думать, что Джереми не знал о «делишках» за своей спиной, было абсолютно глупым. Он вырастил Микки, и, наверное, почти как отец, прекрасно знал все его выражения лица, взгляды, улыбки, мог по жестам и интонациям сказать, как тот себя чувствует и встревожен ли чем-то. Другое дело, «любимый сыночек» получал небольшие поблажки на этот счет. Совсем не наглел и серьезные убытки не навлекал за собой, и пусть его. Хотя Джереми бы посоветовал быть серьезнее и хладнокровнее. В их сомнительном бизнесе не было места жалости и сочувствию. Чем более ты бесчеловечен, тем выигрышнее ведешь дела.
Джереми отвел взгляд, вновь усмехаясь под нос, отряхнул ладони и растянулся на полу, закладывая руки под голову. Все тело приятно ныло. Это было хорошо. Ему было сорок лет, а верный организм ни разу его серьезно не подводил. Фермерский ребенок, выросший с лесах, да продолживший жить «дикой» жизнью… Его это все только закалило, а старость была еще так далека. Джереми снова перевел взгляд на спутника, молчаливо осматривая его просто так. То ли любуясь, то ли раздумывая о чем-то.

+1

11

Микки растянулся в улыбке, в которой читалось скорее озорство, нежели вина. Вину за собой парень никакую не чувствовал. Он просто не делал вещи, за которые мог чувствовать вину, но улыбался сейчас как нашкодивший пятилетка. Такие обезоруживающие улыбки блондина частенько спасали его. Может, и от Джереми, но больше тогда, когда Микки оставался один на один с миром.
Уже повзрослевший парень иногда думал о том, что ему повезло родиться после Великой Смерти, даже несмотря на то, что он не знал ни отца, ни мать. Если уж миру все равно суждено было погибнуть, то пусть он не будет знать ничего лучше, чем то, где тебе предстоит жить, не тешить себя какими-то эфемерными воспоминаниями о том, что было раньше. Уже взрослые люди, которые когда-то остались одни, часто вспоминали тот мир, который они знали. Жалели себя, что ли. Джереми так не делал, но сейчас и не о нем. Микки же был более приспособлен к этому миру. Как и все, кто родился после Великой Смерти. Будто бы мир всегда был такой, и никогда не менялся.
Немного поерзав на тонком матраце, Микки дожевал мясо и встал.
- Ладно, пойду я, найду местечко поуютней, - и закинул на плечи рюкзак. Конечно, блондин привык к жесткой земле, но и хорошо отдохнуть на мягком лежаке да так, чтобы потом спина болела – тоже иногда хотелось. А Микки знал, что такое возможно. Это они с Джереми ничерта тяжелого с собой не таскали, а люди научились создавать себе приемлемый комфорт и в таких условиях. Вот у него и был каждый раз план: найти какую-нибудь девочку, живущую под крышей, новую или старую знакомую, да оторваться с ней. Тут вам и секс, и мягкое место, и еда. Хотя на последнее жаловаться не приходилось. Джереми же был охотником, и Микки научил многому. Так что голодали они не часто, если только в зимнее время. А в остальное время года охотились и недурно питались. Но холодное мясо, которое обычно потребляли в дороге, уже приелось. Зажрался.
За столько лет совместного пребывания с Джереми под боком, было как-то понятно, что мужчина не страдал от соседства с озорным блондином. А вот молодому Микки еще требовалась свежая кровь, он ведь был общительным и веселым. А от такого спутника-буки ни того, ни другого не дождешься.
Первым делом Микки прошелся по старым знакомствам. Не к этим бедолагам, которые ждали его с дозой, а к девушкам. Кто-то уже успел обзавестись мужиком, встретившим Микки на пороге и недобро так посматривающим на него. Блондин, естественно, тут же заявлял, что ошибся, и ищет вообще другого человека. Он, конечно, был не прочь и подраться иногда, но сейчас хотелось расслабиться. А в итоге встретил на улице молоденькую девчонку, лет эдак пятнадцати на вид, которую в прошлом видел лишь раз. Она говорила, что старше, но Микки все равно было наплевать. В его мире за совращением малолетних никто никогда не следил. Девчушка жила в неплохом домике, на втором этаже. Сказала, что занимает одну комнату, а в соседней – брат.
Комнатенка, честно, была крошечная, стена тонкая. Возможно, просто взяли одну большую, да разделили на две, потому что сестренке понадобился личный уголок. Понятно, что никто не давал гарантию, что чувак за стенкой – действительно брат. Но черт с ним, Микки и так уже замучался, а того, к тому же, не было.
Девчонка оказалась прыткой и умелой. И Микки нравилось, как она него смотрела. Девки постарше имели совершенно другой взгляд, уже вовсе огрубели. А эта еще свеженькая, молоденькая, а смотрела на блондина так, будто встретила принца на белом коне, который увезет ее в дальние дали. Микки это льстило, хотя он и пользовался популярностью у женщин. Даже удалось поспать на мягком, и сквозь сон Микки чувствовал, как девочка заботливо его укрывает и гладит по волосам.
Вечером пришел тот самый брат. Микки еще спал, и даже не слышал его, а открыл глаза – здрасьте, пожалста, сидит за столом, ест. Да еще и смотрит так неотрывно на белобрысую голову.
- Здорово, - сказал Микки.
- Здорово, - отозвался парень, который на вид был не многим старше блондина. Какие-то схожие с сестрой черты Микки даже уловил, так что девчонка могла и не врать. Но вот сам Микки как-то неуютно себя почувствовал под его взглядом. Ну и сколько он на него так пялился? Блондин сразу кинул взгляд на рюкзак: не тронул ли? Вроде, не тронул, Микки его специально так положил, чтобы девчонка не залезла, тяжелый ведь, нужно было бы сдвинуть. Да и заметил бы он, если лазил кто другой. Но рюкзак был в целости и сохранности.
- Майка сказала, ты у нас проездом. Есть хочешь?
К Микки тут же подскочила эта самая Майка, вся такая радостная со своими обожающими глазами, обняла, поцеловала, за стол повела. Ну Микки и сел, жизнь научила от еды не отказываться. Да и уходить он вот так сразу не собирался, знакомства надо заводить в любом случае.
Парень оказался не промах. Короткие темные волосы, чем походил на Джереми, высокий, хоть и не выше самого Микки, да и совсем не такой молчаливый засранец. Так и разговорились.

+1

12

Джереми усмехнулся, приподнимаясь на локте. Он прекрасно понимал, что значила эта фраза. То же самое, что и «пойду прогуляюсь». Микки собирался найти себе бабу и развлечься с ней. Шатен задумался на секунду, поймав тот же порыв, и уже собрался последовать за своим спутником с той же целью, но спустя этот миг передумал. Вчера у него был неплохой секс под стук дождя о крышу палатки. Тратить свои силы на поиск «дамы сердца» не особенно хотелось, сегодня следовало выспаться. Каким бы здоровым и крепким ни был Джереми, ему уже было не двадцать лет, чтобы несколько ночей кряду страстно трахаться всем на зависть, а с утра бодрым подниматься и заниматься своими обыденными делами курьера.
Микки был как раз в таком возрасте, когда скапливаемая усталость исчезала будто по мановению волшебной палочки всего за пару часов сна. Так что Джереми решил оставить эту забаву ему, по крайней мере, сегодня ночью. К тому же, едва темнота окутала город мягким одеялом, охотник понял, что ни с кем видеться, а тем более разговаривать не хочет. А, все же, чтобы соблазнить какую-нибудь хорошенькую девчушку с милым личиком, ей следовало хотя бы раз улыбнуться и произнести пару дежурных слов, а не сразу стаскивать с себя штаны. Хотя, с опытными девицами это бы замечательно сработало.
Джереми усмехнулся снова, опускаясь обратно на одеяло. Он лишь махнул спутнику рукой, мол, вали, и заложил руки за голову. И еще долго смотрел в потолок, хотя уже почти не различал в темноте его очертаний. В голове гуляли разные мысли: и о Микки, и об их общем деле, и просто всякая-всячина. Проплывали какие-то лица, знакомые или единожды встреченные, всплывали обрывки былых разговоров. Джереми задремал, и перед глазами мелькали эпизоды какой-то охоты на черного, лохматого кабана, что смотрел на них с Микки маленькими злыми глазками. Красными, как его кровь, что пролилась секундой позже.
Потом сновидение сменилось другим, и Джереми нахмурился сквозь дрему. Ему грезился родительский дом. Давно забытые тетушки и ребята со двора, все такие же маленькие, какими Джереми их помнил, ходили по родной улице. Смеялись, общались, вдалеке мычали коровы. Идеальная сельская пастораль, но мужчине она не нравилась. Все, кого он видел, были мертвы, и не глубоко заснувший мозг это понимал. Всех их уже не было, а их кости обглодали черви до сияющей белизны. А чьи-то кости обглодал сам Джереми, из тех, кто входил в их первую поисковую группу.
Как будто следуя за размышлениями, на дорогу перед Джереми вышел парнишка с растрепанными светлыми волосами. Худенький и бледный. Он был первой жертвой охотника: неуклюже сломал ногу, и никто не захотел его тащить на себе. Бросить его в голодный период было бы серьезным упущением. Парнишка что-то спрашивал, вероятно взывая к совести Джереми, но тот не чувствовал ни стыда ни страха. Он бы снова убил его, если бы пришлось, но едва сделал шаг вперед, как образ рассеялся, а Джереми уже стоял на пороге дома, в котором вырос.
Мужчина нахмурился сильнее. Вот кого он не хотел видеть снова, так это своих родителей. Он старался забыть их лица, и спустя много лет это удалось. Джереми уже хотел развернуться, но дверь распахнулась. На пороге стоял Микки, отчего-то в одних лишь трусах и расстегнутой рубашке больше него размером. Такой «теплый прием» Джереми пришелся по душе.
- Я нашел товар, - довольно проговорил блондин как сытый кот, он едва не мурлыкал, и Джереми плохо понимал, с чем связано его состояние. Было бы приятно думать, что Микки охватила сладостная эйфория от своего удачного дела, и он готов излить ее на своего спутника. Если бы Микки вел себя так по жизни. Джереми присмотрелся внимательнее, а блондин все улыбался, широко и как-то тупо. Его зрачки сузились, будто он перестоял на ярком солнце. Крылья носа чуть покраснели… Микки потер переносицу, шмыгая, как при насморке… и рассмеялся…
Джереми шумно вздохнул и резко поднялся на кровати. Комнату окутывал полумрак, солнце уже встало. Организм себя чувствовал отдохнувшим, а значит, следовало заняться своими непосредственными делами. Мотнув головой, чтобы отогнать остатки неприятного сна подальше, Джереми поднялся окончательно. Сжевав на завтрак все то же мясо, будучи не привередливым в еде, шатен забросил на спину рюкзак и вышел из здания, щурясь на солнце.
Мелкий в комнату не возвращался, значит, его персональная охота закончилась удачно. Что же, Джереми был за него рад, и надеялся, что этот разгильдяй не забудет про их дело, держа в руках пару крепких упругих сисек. Поправив лямку рюкзака, шатен двинулся в путь, заглядывая в каждую знакомую дверь, обнаруживая там едва живых людей и безжалостно обирая их до последней крохи.

0

13

А Микки хорошо провел время, хотя ему удивляться нечего. Парень знал, что нужно, чтобы хорошо его провести в любых условиях. Этой ночью у него были и душевные разговоры, и шумные гулянья по городу, и хороший секс. А главное, не надо было напрягаться, чтобы для всего этого искать компанию, постарались Майка и ее брат, обеспечивший первые два пункта, оставив сестре только последний. Но и Майка не отставала от парней. Уцепившись за руку Микки, она следовала за ним попятам, ну а Микки даже не задавался вопросом, первый ли он, в кого девочка так влюбилась. Ему было все равно.
Но вот Ник, ее брат, был полной противоположностью Джереми. Он был таким же спокойным, но эта единственная общая их черта характера. Разговаривал Ник не громко и вполне достаточно, чтобы удовлетворить потребность блондина в общении, но не надоесть ему. С ним можно было и пошутить, и рассуждать о серьезных вещах. Все-так Микки находился в том возрасте, когда задумываешься о будущем и о своем месте в этом мире.
Микки проснулся уже поздним утром, сам от себя такого не ожидая. С Джереми особо не поспишь. Чуть свет – и он уже вскакивает, собирает вещи и выдвигается, даже не подумав о своем спутнике. А тут, надо же, запах еды. И никакого грузного тела, ворочающегося рядом. Тоненькая, худющая Майка в расчет не берется.
Микки встал к столу.
- Какие на сегодня планы? – спросил Ник, когда оба уже обедали.
- Сегодня у меня много дел, - ответил блондин, у которого перед глазами тут же стала недовольная рожа Джереми. Тот, наверное, опять вскочил спозаранку, начал обходить город в поисках старых клиентов.
- Ну я понял, что ты по делам. Но каким? Интересно просто, ты не подумай ничего.
А Микки и не думал. На самом деле он никогда не скрывал род своих занятий. Во-первых, таких, как он, было полным-полно. Вот только далеко не каждый зарабатывал тем, что продавал наркотики. В основном обменивали всякий хлам на другой хлам.
- Да как и все, принес товар из далеких земель, - хохотнул Микки, - Хочу теперь его сбыть.

Слово за слово, и Ник пошел с Микки. Блондин не видел в этом ничего серьезного, подумаешь бродит рядом. Все равно в данный момент только Джереми собирал весь куш, а Микки так, лишь завлекал новых клиентов, а это всегда означало небольшие растраты. Ведь им нужно было дать попробовать дозу, чтобы подсадить на наркотик. А уже через день или два брать у тех втридорога за новую дозу. Окупается, конечно.

Отредактировано Mикки (2015-09-09 17:55:46)

0

14

Джереми обошел уже добрую половину города, когда в обед, наконец, столкнулся со своим напарником. Рюкзак мужчины был полон, часть добычи была привязана поверх потертой ткани. Этот заход в город радовал как никогда; они с Микки прибыли вовремя, люди уже успели испытать ломку до достаточного безумия, чтобы отдавать все свои пожитки за новую дозу, и не успели растратить все до прихода наркоторговцев. Джереми чувствовал себя фермером, он собирал достойный урожай.
Рядом с Микки шел какой-то парень, к которому сын охотника присмотрелся внимательнее. Тот не был похож на клиента – его глаза не блестели жаждой удовольствия, а во взгляде чувствовалась толика интеллекта, мозг не был иссушен синтетическим наркотиком. Новый друг? Возможно, для Микки так оно и было, но Джереми прекрасно видел, какими голодными взглядами порой этот новый знакомый одаривал блондина. Дружбы для него было явно не достаточно.
Отчего-то это задело Джереми, будто кто-то долбанул рукой по невидимым струнам гитары в его организме, и те издали омерзительное дребезжание невпопад. Сын охотника моргнул, медленно развернувшись в сторону Микки, и пошел к нему, постепенно ускоряя шаг, уверенно ступая сапогами по пыльной дороге. От каждого шага вздувались целые облачка пыли.
- Как идет? – без приветствия поинтересовался Джереми. Дела для него были на первом месте, всегда, вне зависимости от ситуации. Иногда казалось, что вокруг будет окончательно рушиться и без того погребенный в тлену мир, с неба разверзнется огненный дождь, тут и там будут в муках умирать люди, а Джереми поинтересуется у своего товарища, как у них обстоят дела. Впрочем, глядя на это непробиваемое лицо, можно было поверить в то, что он в корне изменит даже подобную ситуацию, лишь бы товар хорошо шел.
Ответ Джереми, действительно, интересовал, и, получив на него ответ, мужчина незамедлительно перешел ко второму по важности вопросу.
- Что это за хер? – особенной вежливостью сын охотника и раньше не страдал. А уж теперь, когда рядом торчал раздражающий незнакомец, Джереми и вовсе не собирался учиться учтивости и такту. Он задал прямой вопрос, ему нужен был прямой ответ. У «хера» не было при себе видимого оружия, а, следовательно, бояться его не пристало. К тому же, что у Микки, так и у Джереми в этом, как и во многих других городах, было куча защитников. Клиенты не дадут в обиду своих поставщиков, ведь от них зависит не только их постоянное зыбкое счастье, но и не менее дрожащая жизнь.
На миг в голове появилось смутное предположение, что нелюбовь к незнакомцу вызвана тупой банальной ревностью, но Джереми быстро отбросил эту гипотезу. Нет, все было гораздо проще. Он просто-напросто ненавидел всех людей, и этот не был исключением. А то, что он мешал Микки работать и кидал на него похотливые взгляды, только усугубляло его положение в стальных глазах Джереми.
- Ищи, развлекаться потом будешь, - бросил Джереми своему светловолосому спутнику, начисто игнорируя нового знакомого. Он был никто, чтобы с ним еще разговаривать. Надо будет – получит по зубам, и это будет самое вежливое, чем ему мог бы ответить Джереми, будучи закоренелым социопатом и диким мизантропом.

0

15

Утверждение, что Микки был безответственным, стало бы ложью. Кто, как не человек, с самого раннего детства живший на самообеспечении в этом жестоком мире, может знать, как сильно зависит от твоих действий твое будущее. И вовсе не далекое, а самое ближайшее: например, будет ли еда сегодня вечером и где придется спать. Но Микки казалось, что его постоянный спутник до сих пор воспринимает блондина как маленького несмышленого мальчика. А ведь таким Микки никогда и не был (если уж сравнивать его с детьми до Великой Смерти).
Поэтому многие «указания» Джереми раздражали молодого человека. Да так, что хотелось просто развернуться и уйти. Или врезать этому бугаю за такое отношение. Хотя Микки и понимал, что драться с Джереми – себе дороже. Ну, во-первых, он был хоть и старше, но еще совсем не промах. На Джереми можно было без последствий в первые минуты напасть с какой-нибудь дубиной, чтобы врезать тому по башке до отключки. Во-вторых, совершенно бессмысленно, потому что никакой удар по морде привычку не изменит. К тому же Джереми совершенно не понимал, на что может злится его товарищ.
Микки так же коротко и без особого энтузиазма отвечал своему спутнику на короткие и почти  пофигистичные вопросы. И так и ждал, что Джереми снова даст ему какой-нибудь указание, словно он все тот же маленький мальчик, готовый услужить. И не ошибся в своих ожиданиях.
- Пф, я и сам знаю, че мне делать, - фыркнул блондин и, подтолкнув своего нового друга, пошел дальше по своим делам.
Микки тут же нахмурился и настроение даже ухудшилось. Вообще, рожа Джереми запросто может ухудшить настроение у любого человека.
- Типо напарник? – спросил Ник.
- Ага, - ответил блондин.
- Интересный, - видимо, Ник пытался поддержать разговор.
- Не, ваще не интересный.
Микки все-таки решил, что уж совсем не приходить к Джереми как-то странно. Так что после ужина все-таки вернулся, чтобы тот не волновался об их добыче. Микки-то и в голову не могло прийти, что он будет волноваться о чем-то еще.

+1

16

Микки был прав абсолютно во всем. Он бы мог, конечно, подкараулить удачный момент и хорошенько врезать Джереми по затылку, но от этого ничего бы не поменялось. Наоборот, стало бы гораздо хуже, потому что одной такой выходки мужчине бы хватило, чтобы поменять свои взгляды на доверие к партнеру. Прошло еще не так много времени с тех пор, как Микки перестал быть добычей и стал членом «команды». И, возможно, закрыв глаза на характер Джереми, парень смог бы сосуществовать отдельно от него: производители наркотика уже знали в лицо этого приятного блондина, но было одно весомое «но».
Джереми бы не позволил стать своим конкурентом и переступать ему дорогу. Как бы он хорошо не относился к Микки сейчас, шатен оставался эдакой бомбой замедленного действия – никогда не знаешь, когда он переменит свое отношение и взорвется. Можно было быть уверенным только в одном: Джереми хватит опыта и умения, чтобы справиться с тем, на чьей стороне была лишь молодость. Ведь не стоило забывать о том, что всем навыкам охоты и драк Микки был обязан именно своему молчаливому угрюмому спутнику. Редко случалось так, что ученик оказывался способнее учителя. Впрочем, пока Джереми не хотел этого проверять.
Он холодно смотрел пронзительным серым взглядом вслед двум парням, уходящим с беззаботными беседами. Джереми был не против того, что Микки обзаводился «друзьями» практически в каждом городе, а также подружками-игрушками на пару ночей, с которыми прощался легко до следующего прихода через несколько месяцев, а то и лет. Но ему совершенно не нравилось, когда Микки переступал некую невидимую черту и ставил свою потребность в общении выше их общего дела.
Был и еще момент, с которым Джереми соглашался со скрипом, нехотя. Черт возьми, его абсолютно точно раздражали взгляды, которые этот парень кидал на Микки, и то, что произошедшая ситуация ставила самого охотника на второй план. Джереми не обладал манией величия и никогда не хотел быть лидером всегда и везде, но дело касалось этого несносного блондина. Шатен уже давно понял – все, что касалось Микки, было абсолютно неподвластным его разуму и логике. Парень умудрялся ставить все с ног на уши, вгонять Джереми в состояние ступора и заставлять задумываться о своих мотивах, о своем поведении, что было совершенно не свойственно охотнику.
Джереми закончил свои дела в сумерках и уже в темноте вернулся в купленный им «гостиничный номер» (кажется, раньше это так называлось). Он разбирал свой рюкзак, когда вернулся Микки.
- Я думал, тебе не нравился местный матрас, - ухмыльнулся Джереми, роясь в своих припасах, явно выискивая что-то. А затем извлек целую бутылку бренди и даже улыбнулся несколько торжественно, - Потратил целое состояние, но я должен был это сделать, черт возьми, - Джереми хлопнул ладонью возле себя, приглашая присоединиться. Он отвинтил крышку, что была плотно закупорена, чем безмерно порадовала мужчину. Хотя бы была гарантия, что никто туда не нассал ради прикола. Местная самогонка, которую варили все, кому не лень, сидела уже в кишках, а тут настоящий раритет.

0

17

Рюкзак Микки был полон всяких ништяков, которые удалось выручить. В этом мире осталось не так много всего, да и оставшиеся вещи переходили из рук в руки, пока окончательно не рассыпались. И Микки казалось, что что-то из своей добычи он уже видел и не первый раз.
Джереми был, на удивление спокоен. Несмотря на то, что он всегда был спокоен, Микки был уверен, что сложившаяся чуть ранее ситуация могла хоть немного заставить его нервничать. Дело же касалось добычи. Но коллега то ли был на самом деле спокойным, как бамбук, то ли притворился.
- Ага, не нравится, - подтвердил Микки. О ночевке здесь он не думал. Вообще в планах у него ничего не было, просто решил показаться на глаза напарнику, вот и зашел.
- Че это? – блондин кивнул на бутылку. Просто ему раньше не приходилось пробовать «оригинал». Как-то уже давно все закончилось, и простой народ довольствовался самопальным алкоголем. А он разливался уже в любую подходящую тару. В похожие на эту бутылки тоже. А пили даже из пустых консервных банок, и, если пойло было не слишком крепким, чувствовался еще и вкус ржавого металла.
Микки сбросил с плеч рюкзак и уселся на тот самый злополучный матрас, поерзав задницей, чтобы было более-менее удобно.
Он сделал глоток сразу после Джреми, чуть поморщился с непривычки. И тут же сделал еще один.
- А прикольно, - подытожил блондин, - Не то, что теперешняя херня.
Планы свалить побыстрее тут же отошли на второй план. Если Микки сейчас уйдет, этот жлоб выжрет все в одну харю и спать завалится. А ведь кучу общего добра на эту бутылку угрохал. Жадность такая жадность, что заставила его остаться. Всяко завтра новые друзья будут его разыскивать, больно Джереми дико выглядит даже для современного мира, чтобы вот так взять и не опасаться за человеческую жизнь в его компании.

+1

18

Возможно, Микки в своих размышлениях был совершенно прав на счет того, что люди опасались за его сохранность рядом с таким парнем, как Джереми. Тот выглядел соответственно избранной профессии. Достаточно заметным, чтобы люди заинтересовались, чем он занимается, и достаточно опасным, чтобы понять – Джереми хранит ценный груз и, в чем уж не приходится сомневаться, может его отстоять любой ценой.
Микки был прав и в еще одном. Его спутник совершенно не забыл о том, что произошло, и его спокойствие было лишь привычкой. Джереми детально помнил все эти взгляды, которыми незнакомый парень награждал блондина, помнил его легкую ухмылку, самыми кончиками губ. Он был доволен, что на тот момент играл более значимую и важную роль для Микки, нежели его сообщник.
Джереми не мог этого допустить. Такие люди мешали делу. Они могли внушить Микки что-то «запретное», и ставили Джереми под угрозу остаться в одиночестве. Конечно, это дело было привычным для шатена, но он не мог просто взять и отпустить человека, на которого убил столько лет, которого он вырастил, воспитал и обучил всему, что знал. Было бы недопустимым оставить за своей спиной парня, который теперь умел сражаться не хуже самого Джереми. Нет, Микки должен остаться с ним, под присмотром цепкого серого взгляда.
Впрочем, этой ночью Джереми решил расслабиться и отдохнуть. Он многое сделал и заработал себе несколько часов расслабления. Бутылка с крепким алкоголем передавалась из рук в руки и постепенно пустела. В голове начался развеселый шум, и даже на лице вечно смурого Джереми появилась полуулыбка. Кажется, он даже рассказал какую-то забавную историю, которая случилась с ним еще когда Микки был совсем маленьким. Он тогда исследовал мир с группой ребят из своей деревни.
Занятные были времена, не все еще было разрушено, уничтожено и съедено. Но ностальгия не захватила разума Джереми, он никогда не забывал, что случилось с той группой, и кто тому был виной. Более того, он не жалел ни о чем. Алкоголь закончился, но ночь не завершилась. Джереми хотел расслабиться, и имелся ввиду не только бренди, разогревающий кровь. Ему хотелось секса, и уж явно мужчина не собирался подскакивать среди ночи, чтобы найти гуляющую с такими же намерениями девушку на улицах этого разрушенного города.
Джереми был неразборчив в подобных связях, позволяющих сбросить сексуальное напряжение, но в последнее время он и вовсе не отличался избирательностью. Его устраивало столь близкое положение Микки, привыкшего или же терпящего подобное к нему отношение. В общем, Джереми не особенно церемонился и уж точно не заводил слезливых разговоров о том, что там нравится и не нравится его мальчику, чего он хочет сегодня, и есть ли намек на взаимность. От такой мысли кривая улыбка Джереми стала еще шире. Взаимность. Какое смешное слово. Интересно в мире остались пиздёнки, которые все еще искали своего принца на коне и надеялись на любовь, верность и другие не менее сопливые слова?
Джереми бы с удовольствием встретил такую цыпочку, чисто из научного интереса и природного любопытства. Но не сейчас. Джереми отодвинул в сторону опустевшую бутылку, удивительным образом умудрившись не уронить ее, и завалил Микки на жесткий матрас, недвусмысленно давая понять, чего он хочет. Не смотря на обилие выпитого, мужское начало работало, как часы, и точно знало свои желания и возможности.
Мужчина кратко поцеловал блондина и принялся его раздевать, стараясь, конечно же, не порвать одежду – слишком уж ценной она стала в этом новом мире. На миг Джереми вновь уколола ностальгия и давно забытые воспоминания. В том старом, погибшем мире эти дурацкие поцелуи что-то значили, а сейчас это осталось как…привычка? Почти никто из них, выживших, даже за ручку с девочкой не гулял к тому моменту, как все полетело в тартарары. Остались лишь животные инстинкты, толкающие мужчин на похоть, и подобные привычки, оставшиеся у людей постарше. Просто знак, утверждение своей собственности, - и Джереми выбросил эту чушь из головы.

+1

19

Когда-то Микки был славным ребенком. Он понятия не имел, кто его родители, и его это не интересовало. Но как-то умудрился выжить. Практически в одиночестве. Мог себя прокормить, самостоятельно отвечал за свою жизнь и делал то, что сам хотел. Никто не был ему указом.
А потом появился Джереми и позвал его с собой. Много позже Микки, конечно, догадался, для каких целей тогда взрослому мужчине сдался одиннадцатилетний ребенок, у которого ничего и никого не было. Все-таки Микки рос совсем не глупым, и сложно было не заметить за десять лет наклонности своего спутника, хотя их блондин как-то не одобрял.
Но даже тогда, когда мальчишка еще и понятия не имел ни о чем, ему удалось выжить. Он сам принял решение идти с Джереми, сносил его молчаливость, хотя иногда было ужасно скучно. Но росший в одиночестве Микки привык развлекать себя самостоятельно. И откуда у такого ребенка столько фантазии было?
И ведь даже рядом с Джереми ему удалось выжить. Почему? Почему Джереми оставил его в живых? Микки иногда ломал над этим голову, хотя то было и бессмысленно. Кажется, его спутник тоже понятия не имел, почему это произошло. Раз, и Микки уже взрослый парень, которого так просто не прирежешь.
Еще Микки себя спрашивал, а почему он тогда решил остаться с этим нелюдимым мужиком? И в 11 лет, и в 14, и в 17? У него было много возможностей оставить его и пойти своей дорогой. Жил бы сейчас где-то более спокойной и, наверно, нормальной жизнью. Ну такой нормальной, которой можно жить только в это мире. Видимо, ему нравилось, что теперь может не заботиться о том, что завтра поесть, куда пойти и как не попасться, стаскивая у очередного огородника себе завтрак. И что может многому научиться. И научился. Но все эти годы они двое жили в каком-то своем мирке. Несмотря на то, что часто контактировали с другими людьми.
А сейчас, когда Микки привычно и молча снова поддался на желание Джереми, в алкогольном тумане, образы всех этих мыслей снова пришли к нему. И лежа под напарником, не испытывая, впрочем, в этот раз какого-то удовольствия, Микки подумал, что его будут ждать хорошие ребята, красивая девочка, которая уже в нем души не чает, и можно ведь остаться с ними. Начать новую жизнь в конце концов. Это громко сказано, ведь Микки уже вряд ли изменится. Но зато может жить в свое удовольствие, не привязанный к Джереми ничем. И эта мысль казалась ему соблазнительной.
Такой продолжала казаться даже ночью, когда блондину вдруг приснилась жизнь без Джереми. Грустной она точно не был. И когда Микки проснулся, казалось, что уже все решил. Он поднялся с жесткого матраца, на котором до них спали и трахались уже очень и очень много других людей, когда Джереми еще лежал.
Он открыл свой рюкзак, вынимая оттуда все то, что принес вчера, что пошло бы на обмен в любом случае. Оставив только свои вещи, которые были с ним и считались его личными. Микки рассудил, если оставит наживу, Джереми будет куда проще смириться с его уходом.
Когда все было готово, Микки уже не сомневался, что напарник проснулся.
- Я ухожу, - коротко бросил он перед тем, как выйти.

+1

20

Джереми проснулся только в тот момент, когда с жесткого почти плоского матраса поднялся Микки. Алкоголь и долгий секс разморили его, мужчина потерял бдительность. Только проснувшись, он понял, что наполовину лежит на холодном полу. Это было забытым ощущением, тянущимся еще с тех времен, когда Джереми не выменял удобную палатку и большое одеяло, и им с Микки приходилось ютиться на небольших кроватях или подобных матрасах. Парень ворочался во сне, и Джереми невольно уступал ему, неизменно скатываясь на пол.
Не смотря ни на что, мужчина подсознательно заботился о своем приятеле. Он не хотел, чтобы Микки заболел, оправдывая это нежеланием тащить за собой сопливую обузу. В такие дни Джереми просыпался от холода и неизменно вставал раньше времени, оставляя Микки смотреть утренние сновидения, а сам шел охотиться, чтобы добыть свежего мяса на завтрак. Черт подери, вспоминая все это, Джереми чувствовал себя молодым папашей, носящимся со своим нерадивым сыночком как с писаной торбой. И в ответ на это, выросший благодаря его усилиям здоровый и крепкий парень, отвечал ему таким образом?
Джереми равнодушно смотрел на то, как блондин выкладывает из рюкзака товар и другие вещи, явно выменянные в этом городе. Он не был глуп, чтобы не понять, в чем дело. Семена, посаженные рукой того незнакомца, начали давать всходы – Микки решил изменить свою жизнь, бросить своего товарища и жить собственной жизнью. Джереми не собирался его держать, он не произнес ни слова. Казалось крайне глупым разводить сейчас бессмысленные диалоги и споры. Джереми не был оратором, он предпочитал действовать, а не говорить.
«Я ухожу», - поставил точку Микки, захлопнув за спиной дверь. Джереми даже не пошевелился, продолжая лежать в неудобной позе, будто ожидая, что блондин решит вернуться и лечь рядом досыпать. Конечно, об этом даже мысли не было. За столько лет совместных путешествий, Джереми хорошо знал этого упрямца, и прекрасно понимал, что тот не шутит и настроен серьезно. Подождав еще несколько минут, мужчина поднялся на ноги, натягивая одежду, и принялся укладывать вещи в свой рюкзак. В душе Джереми царил штиль, не было ничего, что бередило бы ровную поверхность его эмоций. Он был спокоен как никогда.
Он закрепил все застежки, накинул куртку, завязал на шею излюбленный платок. Жизнь шла дальше, день сулил новые заработки, только теперь рюкзак за спиной будет оттягивать плечи сильнее. Но теперь можно было обменять и ту палатку, и одеяло на что-то более легкое и практичное для Джереми, путешествующего в одиночку. Серый как сталь взгляд скользнул по закрытой двери, зубы скрипнули от силы, с которой мужчина сжал челюсть. Молча и, пожалуй, с неизменным выражением лица, Джереми с яростью врезал кулак в стену. Обветренная грубая кожа костяшек лопнула, обагрив крошку дряхлой стены кровью. На пол с тихим шуршанием посыпалась пыль.
Джереми глубоко вдохнул, едва поморщившись от резкой боли, пронзившей руку. Теперь он знал, что нужно было сделать. То, что нужно было с самого начала. Нужно было отстоять свое, показать тому парню, что нельзя переходить дорогу сыну охотника. Возможно, Микки и не вернется, но задумается о том, правильно ли он поступил, лишая себя защиты. Жизнь продолжалась, всегда нужно идти вперед – следы за тобой давно стер ветер.
Закинув за спину рюкзак, Джереми покинул пустую комнату, оставив после себя только пустую бутылку. Найти где жил тот парень с подробным описанием его внешности было не трудно, учитывая сколько сейчас людей жило даже в крупных городах. Но дома того не оказалось, была только девчонка, вероятно, его сестра. Горлышко у нее было нежное, охотничий нож за раз вспорол хрупкую шею почти до позвоночника. Но до этого девушка вежливо рассказала ему, что ее брат с Микки ушли погулять. Вот она, святая наивность. Как Джереми и мечтал – он встретил ее. Лужу натекшей крови мужчина прикрыл какими-то тряпками, а саму девушку уложил в ржавую ванную, вложив в руки ее собственный нож, испачкав все кровью.
Тут не было детективов, что определили бы неправдоподобность ситуации. Не было полицейских, снимающих отпечатки пальцев. От подобной жизни многие кончали жизнь самоубийством, никого это не удивляло уже десятки лет. Джереми хладнокровно взглянул в наивно распахнутые глаза, пусто глядящие в обшарпанный потолок, и вышел из дома, подхватывая верный рюкзак.
Честно говоря, Джереми хотел оставить все так. Чтобы вечером, нагулявшись, Микки со своим новым другом пришел домой и обнаружил «тонкий намек». О, Джереми совершенно не волновал самосуд, который мог устроить брат этой девицы, подняв горожан на ноги. Во-первых, потому что его еще нужно найти, а ночевать сегодня Джереми будет за городом. А во-вторых, у него были свои защитники – те, которые за пару дней его пребывания здесь, распробовали ксилум. Они не дадут прикончить единственного наркоторговца в этих краях.
Но удача повернулась к Джереми лицом. В одной их гнилых подворотен, куда мужчина завернул, следуя на выход из города, он услышал журчание. Конечно, не обратил внимания, мало ли кто может ссать по углам – да и ему какое до этого дело было. Но, проходя мимо, Джереми разглядел знакомые черты и замедлил шаг. Это определенно был тот парень. Шатен обернулся, но в просвете узкой улочки Микки не заметил. Джереми медленно стянул рюкзак, чтобы не мешался за спиной тяжелым грузом, и подошел ближе к парню, застегивающему штаны.
- Где уже Микки потерял? – буднично поинтересовался Джереми, насколько у этого мужчины вообще получалось вести мирную беседу.
- А тебе какое дело? – огрызнулся тот. Видимо, блондин уже многое успел рассказать про своего «бывшего», - Домой пошел. И тебе лучше оставить его в покое, он свой выбор сделал.
- Да, - легко согласился Джереми, замечая блеск ножа в руках своего собеседника, - Он сделал. Теперь мой черед.
Одним точным коротким ударом в запястье Джереми выбил короткий, кажется, перочинный ножик, и навалился всем весом, вбивая парня в стену, да так, что тот резко выдохнул от боли. С садистским удовольствием врезав неприятелю по лицу, Джереми перехватил собственный нож поудобнее и пропорол тому живот. Пальцы кисти привычно ощутили горячую липкую влагу. Вот он, венец пищевой цепочки, тает в руках, теряя жизнь с каждой каплей крови. Это сладостное ощущение доставляло Джереми странное удовольствие. Убивая людей в моменты защиты или из-за голода, мужчина не чувствовал ничего, кроме необходимости такого поступка. Сейчас же месть заставляла его радоваться «удачной охоте».
Пырнув парня ножом еще несколько раз, Джереми милосердно перебил ему сонную артерию, чтобы тот не стонал, держась за живот и медленно помирая от боли и кровопотери. Оттерев и убрав оружие, мужчина подхватил рюкзак и оттащил труп подальше по переулкам, в глушь, где бы его точно не обнаружили. Джереми распорол одежду парня, решив не сохранять ее для продажи, и принялся вполне привычным для охотника делом – разделкой туши. Через десять минут рядом с мужчиной толкались ободранными боками бродячие собаки, облизываясь и поскуливая, огрызаясь друг на друга и ожидая. Они боялись человека, но желание есть было сильнее. Джереми их понимал. Вытащив из погано воняющего пуза потроха, мужчина бросил их к лапам псов, и те с урчанием и злым рыком принялись делить добычу.
Вырезав несколько кусков посочнее, Джереми замотал их в рубашку, остальное все оставил – собаки и снующие крысы не оставят от парня ничего, кроме обглоданных костей. Прощай, дружок… Усмехнувшись, Джереми поднялся под пристальными взорами псов, и пошел из города, с улыбкой слушая какая драка за свежее мясо царила за его спиной. У него сегодня будет славный ужин…

+1

21

Микки не знал, как будет вести себя его бывший напарник. Но ему и не хотелось о нем думать. Если из их комнаты блондин уходил в задумчивости, то, когда подходил к дому новых друзей, от нее не осталось и следа. Парень вновь был обаятельным и веселым, каким и нравился людям.
Он не стал делать громкие заявления о том, что ушел от напарника, просто попросил разрешение остаться у них на несколько дней, пока сам не подыщет жилье в этом городишке.
У Майки тут же загорелись глаза, наверное, она вообразила, что остался он только из-за нее, и это любовь до гроба. Кто бы мог подумать, что для нее все именно так потом и обернется.
Сидеть в душном помещении сейчас не хотелось, и Микки вышел на улицу, Ник пошел с ним. Но сейчас Микки даже было приятно проводить время с человеком, который был совсем не похож на Джереми.
Он много говорил о том, что Микки может и не искать себе другое жилье, тем более, это очень не просто. Все приемлемые помещения, которые еще не окончательно рассыпались, заняты.
Пусть живет с ними. Типо в тесноте, но не в обиде. Микки прикинул такой вариант и решил, что быстро загнется. У него была совершенно вольная жизнь, и почти ничего ее не ограничивало. Если он сейчас будет находится под пристальным взором новой подружки, спокойная жизнь пойдет под откос. Он даже раздумывал над тем, чтобы уйти куда-нибудь еще. Все-таки жизнь на одном месте для блондина была непостижима и могла быстро наскучить.
Домой он пошел один, решив, что самое время все-таки получить сегодня удовольствие от секса. Пока Ник где-то шлялся, его сестра сидела дома.
Оказавшись у нужной двери, Микки насторожился. Дверь была открыта, а каждый житель этого мира знал, что делать это гораздо опаснее, чем было лет тридцать назад. Блондин легонько толкнул дверь, и она пронзительно заскрипела.
- Майка? – позвал он, но сам уже знал, что может увидеть, и сердце бешено заколотилось.
Ему приходилось видеть трупы, приходилось даже убивать людей, защищая собственную жизнь, но сейчас было совсем другое.
Следы крови, небрежно прикрытые, Микки заметил быстро. Он как будто в трансе открыл единственную дверь, где могла находиться она.
Да, девушка вся была в крови. Микки застыл на пороге, чувствуя, как его начинает переполнять злоба. Конечно, он догадался, чьих это рук дело. Микки злобно ухмыльнулся: Джереми решил подстроить самоубийство. Вот же придурок, нахрена только это нужно было. Ведь он убил девчонку только ради него, ради Микки. Хотел показать, что выбор он сделал неправильный. Тогда какой смысл было всё это театрализовать?
Никто, никто бы не стал его искать. Подумаешь, произошло убийство. Убивали все время направо и налево, никого этот факт давно не интересовал. Ее труп итак просто выкинут за город, чтобы не воняло, и все. Вряд ли бы и Ник смог поверить в то, что сестра его покончила со своей жизнь самостоятельно.
А этот идиотина еще и тратил время на то, чтобы перетащить девчонку в ванну. Во что он решил поиграть? В копа и преступника?
Кровь забила в висках еще сильнее. Мысль, что Джереми на этом не остановится буквально порвала сознание.
Микки просто хотел тихо уйти. Он оставил напарнику всю добычу. Но этот псих решил расправится и с его новыми друзьями, вполне возможно, и с ним самим. У мужика просто крыша слетела, и блондин этого никак не ожидал. Он знал, что Джереми не в своем уме, но все его поступки умещались в определенные рамки, и Микки был уверен, что так оно и будет дальше. Не так уж он и опасен для людей. Был раньше.
Микки выбежал на улицу. Ему нужно было найти товарища, если его еще не нашел Джереми. Он побежал на место, где они расстались. Вычислить, куда Ник пошел дальше, было не трудно. Микки умел искать людей, он делал это почти десять лет, когда нужно было найти старых клиентов.
В переулке парень почувствовал тяжелый, железистый запах крови, понимая, что он опоздал. Возможно, совсем немного, но опоздал.
На этот раз Джереми совершенно не заботился о последствиях. Можно было буквально увидеть, куда он тащил труп. Следы крови постепенно уменьшались, но вывели Микки к огромной кровяной луже.
Надежда умирает последней, и теперь последние ее остатки утонули в этой луже. Микки, словно зверь, почти ничего не соображая, искал Джереми. Сейчас он был похож на своего учителя больше, чем хотел бы того. Микки знал, как действует его напарник, куда он может идти. Микки знал его образ мыслей, и это помогало вывести его на след убийцы.
Он вышел на стаю собак, дравшихся между собой за остатки былого пиршества, увидел обглоданные кости, и ярость в нем стала еще сильнее. Сейчас Микки буквально ненавидел человека, который его воспитал.

+1

22

Джереми вышел из города, оставив серые руины разрушенного пригорода за спиной. Он не стал далеко уходить – Микки должен был найти его. Мужчина знал, что парень сразу смекнет, куда делась эта парочка – брат и сестра – даже если не найдет трупы, что в случае девчонки было, конечно, не слишком проблематично. Бежать от своего напарника Джереми не думал. Он вернет Микки к его привычному образу жизни и тот снова займется наркоторговлей. Конечно, придется снизить уровень доверия; кто знал этого парнишку, вдруг в его белокурой голове вновь случится неприятный сдвиг, и он решит отомстить за своих новых друзей.
Но чутко спать и не поворачиваться к людям спиной Джереми умел, он оттачивал это нехитрое мастерство уже долгие годы, особенно с тех пор как перевел Микки из ранга продовольственного запаса в ранг партнеров по бизнесу. Шатен разбил лагерь с видом на город, остановившись под сенью деревьев. Это еще был не лес, скорее какой-то давным-давно заброшенный и разросшийся загородный парк.
Он не стал разбивать палатку, времени до захода солнца еще было полно, а Джереми был достаточно отдохнувшим. Мужчина побродил по окрестности, собирая хворост и высохшие ветки для костра. Быстро и ловко разжег пламя, подкладывая сучья в трещащий огонь. Солнце было высоко и стоило пообедать. Джереми равнодушно покосился на вымокший в крови куль со свежим мясом, который он бросил в траву. Надо было наделать побольше углей, чтобы запечь или закоптить остатки – с этой свиньи получилось довольно много мяса.
Джереми выбрал первый вариант. Времени ушло немного дольше, ведь нужно было найти глину. Рядом с водой это было куда проще, но здесь оказалось лишь лоно пересохшего ручья. Что же, Джереми давно привык выживать. Накопав достаточное количество обломков сухой глины, мужчина поднялся, расстегивая штаны и облегчаясь на эту рукодельную кучку. Теперь ее можно было месить.
Разрезав мясо на куски, Джереми завернул их в древесные листья и обмазал глиной, закапывая в горячие угли при помощи палки. Оставшееся мясо шатен просто поджарил, насадив на кончик перочинного ножа того парня. Закончив с готовкой, Джереми выбросил его – бесполезная штука, только девчонки ходят с такими и то, только затем, чтобы банки вскрывать.
Рядом на широком листе покоились еще дымящиеся, чуть обожженные, но все же сочные куски сладковатого человеческого мяса. Джереми уселся поудобнее, вгрызаясь в бывшую плоть молодого человека. Со своего места он прекрасно видел весь город, поэтому появление одинокой фигурки на раздолбанной дороге, не стало для него удивлением. Продолжая набивать живот сытным обедом Джереми пристально следил за приближением одиночки.
Сомнений не было – Микки шел его искать, и, вероятно, уже тоже узнал в маленькой фигурке, сидящей в тени деревьев, своего «наставника». Джереми проявлял лишь скудный интерес к тому, что же будет дальше. Уж явно Микки не будет плакать и просить прощения. Попытается убить его? Накричит? Полезет в драку? Серые глаза чуть прищурились. «Давай, малыш, покажи на что ты способен…».

+1

23

Микки не стал торопиться, он точно знал, что найдет своего напарника, и бежать за ним не было смысла. Лучше бы поберечь силы, они-то ему как раз пригодятся.  Всю дорогу блондина била мелкая дрожь. Нет, он не замерз, и нервы были в порядке. Но вот терпения у парня не хватало, плюс к этому гнев не давал покоя.
Вряд ли в этот момент Микки мог трезво соображать, его мысли окутал туман, а перед глазами стояли только лужи крови: в квартире, в ванной, в переулке, и собаки, перепачканные кровью.
Квартиру, где все еще лежала тоненькая Майка, обязательно займет кто-то другой. Возможно даже никто не будет дожидаться, что оттуда повалит запах гниющей плоти некогда симпатичной девчушки. Зайдут на удачу, обрадуются только, что в квартире больше никто не живет.
Если повезет, ее даже закопают. В городе не захотят чувствовать запах разлагающейся плоти, к тому же зараза всякая и крыса.
В голове Микки все эти картинки смешивались и создавали ужасный контраст: красивая девочка, так желающая ему понравится в постели и ее разлагающаяся, окровавленная плоть, источающая отвратительный запах. Такой он ее еще не видел, но воображение уже делало свое дело.
Микки быстро понял, где находится его напарник: дым от костра не дал бы заблудиться.
Зубы стиснулись так, что заскрипели, когда вдалеке блондин увидел небольшую фигуру человека, который его вырастил.
И Микки не сомневался, что Джереми тоже его видит. Он занял хорошую позицию, как будто специально поджидал его. Хотя Микки и не сомневался, что так оно и было.
На что рассчитывал Джереми? Сейчас это не имело никакого значения. Сам Микки не мог сказать, зачем он сейчас идет к нему. Гораздо лучшим вариантом было просто оставить все как есть и идти дальше своей дорогой.
Нахрена?! Нахрена ему сейчас это было нужно?!
Но ноги почему-то упрямо несли его вперед. Медленно, но верно. На автоматизме, без мыслей, просто вперед, так что Микки даже не чувствовал усталости и не видел вокруг себя ничего, только точку, которая приближалась с каждым шагом, становилась больше и приобретала очертания бывшего напарника.
Наконец Микки достиг его. Молча, совершенно ничего не говоря, он подошел к сидящему Джереми почти вплотную. По лицу блондина ничего было не понять, да и Джереми мог читать только единственное выражение: боли и ужаса.
Микки навис над своим наставником, продолжая молчать и только смотреть ему в глаза….
А в следующую секунду уже нанес удар кулаком по его пофигистичной роже.

+1

24

Фигура приближалась, по одной только походке можно было понять, что Микки был настроен решительно. Джереми не испытывал ни страха, ни волнения, он был спокоен, как змея, пригревшаяся на солнце. Если бы его партнер действительно хотел бы убить его, он бы сделал это прямо сейчас. Микки достал бы черный потертый пистолет, направил бы его смертоносное дуло на Джереми и спустил бы курок. Потратил бы одну драгоценную пулю, но тут же возместил ее за счет запасов бывшего наставника.
Микки продолжал приближаться. Он не собирался убивать Джереми, в этом последний убедился путем простых логических заключений. Шатен ведь не прятался, сидел на открытом пространстве, ему некуда было улизнуть.
Джереми поднял голову, даже не стараясь встать, и уставился стальным серым взглядом в лицо напарника. Его было не узнать. Лицо Микки, всегда улыбчивое и жизнерадостное, застыло каменной маской, по которой было очень проблематично что-то прочитать. Только в глазах плескалась боль, недоумение и плохо скрытая ярость. Только от этой последней нотки Джереми убедился, что доверию к партнеру пришел конец.
Теперь придется снова чутко спать и стараться не поворачиваться к Микки спиной. Опять же, не опасаясь ножа в спину, но предать ведь можно было и по-другому. На этом моменте мысленных рассуждений в лицо Джереми прилетел кулак. Мужчина не пытался увильнуться, отчасти он понимал, что заслужил этого, отчасти знал, что Микки этот выплеск агрессии необходим. Получать по морде было не впервой; привычная тупая боль прокатилась колоколом внутри черепа, а губа противно лопнула.
Джереми отшатнулся назад, опираясь рукой о землю позади себя, чтобы не упасть окончательно. Второй ладонью он стер кровь с подбородка, отмечая, что опухоль будет приличной – Микки бил от души, и, как сейчас выяснил шатен, мальчиком был не слабым. До этого момента как-то не приходилось выяснить, чего на самом деле стоит этот пацан, а теперь на Джереми снизошла какая-то гордость за своего воспитанника.
- Хороший удар, - проговорил низким вкрадчивым голосом Джереми, сплюнув розовую пену слюны на землю. На зубах был привкус собственной крови: металлический и неприятный. Это не волновало. Пожалуй, единственное, чего бы не хотел мужчина – это выбитых зубов, но, спасибо отличным генам родителей, с костями у него все было в порядке. К тому же Джереми неплохо питался, так что цинга и авитаминоз ему не грозили почти никогда.
- Но когда противник сидит на земле лучше его свалить окончательно на землю ударом под дых, - после небольшой паузы продолжил Джереми, - Помнишь, как я учил? – это спокойствие, должно быть, выводило из себя. Но Джереми хотел напомнить блондину о том, кто вытащил смазливого кудрявого пацаненка десяти лет из полного дерьма под названием «жизнь после великой смерти». Хотел, чтобы этот подросший засранец вспомнил, кто его учил практически всему, что он знает сейчас. Кто добился его статуса, дал ему работу, что было редкостью в современности. И, конечно же, намекнуть, чем Микки отплатил ему за это.
- Бей, не стесняйся, - проговорил Джереми, вновь впиваясь острым взглядом хищника в лицо партнера. Когда-то этот юнец мог только воровать, укрываясь за широкими спинами взрослых, теперь он вырос и мог достойно постоять за себя. Но вместо благодарности за заметно продлившуюся жизнь (многие не доживали и до возраста Микки) он решил уйти от Джереми, предпочитая ему каких-то новых друзей, в которых даже сам не был уверен.
Первое, чему учил Джереми – это отсутствие доверия к кому бы то ни было. Доверять можно только себе. И вот что из этого вышло. Микки доверился новым знакомым, которые могли подставить его в будущем, но этого не случилось, потому что он решил довериться еще и Джереми, который такой промашки не простил и пребольно ударил по «открытому месту». Жизнь так обычно и делает.
Собственно, как и сейчас, Джереми был абсолютно открыт для новой серии ударов. И даже собирался пропустить парочку, чтобы свежая чистая боль освежила его разум и чувства, а потом подлым движением собирался повалить Микки на землю. Он думал, что это не составит труда – разум блондина был затуманен болью и, наверное, горем. А в сидячем положении были и свои преимущества перед стоящим человеком.

0

25

Почему? Почему Микки и не подумал над тем, чтобы убить напарника? Он был на него так зол, он готов часами бить ему морду, но почему-то мысли об убийстве так и не пришли. Как просто можно все закончить: всего лишь одним выстрелом. И Джереми совершенно не сопротивлялся бы пуле. Вряд ли он вскочит со своего места и побежит наутек, если блондин направит на него дуло пистолета. Так почему?
Глаза Микки продолжали гореть яростью. И она вспыхивала с новой силой, когда партнер нисколько не озаботился выплеском агрессии. Парень не слышал ни слова из того, что ему говорили. В ушах стучала кровь, и он мог лишь ощущать собственный пульс.
Микки ударил еще раз и еще. О какой стратегии боя можно говорить, когда единственное, что ты ощущаешь – это злость? Так что блондину было наплевать. Наплевать даже на то, что Джереми мог запросто свалить его с ног, и не только избить до полусмерти, но у совершенно лишить жизни. Не исключено, что в данную минуту Микки этого и добивался. Ответа от Джереми, какой бы он ни был.
Блондин стискивал зубы, хотя ему очень хотелось закричать и спросить у напарника, зачем он так поступил. Но, видимо, подсознание подсказывало, что ни к чему это не приведет.
Так что Микки продолжал просто наносить удары, в тупом ожидании, когда Джереми ответит ему, чтобы наконец-то показать этому ублюдку, что он в состоянии постоять за себя.

0

26

Микки молчал, только злость в его глазах разгоралась сильнее. Светлые глаза потемнели; казалось, зрачки расширились до таких пор, что милый до сего момента блондин стал напоминать сущего дьявола. В этом было что-то… Жаль, Джереми не мог уловить, что именно – затруднял положение крепкий кулак парня, врезавшийся в щетинистую скулу. Это в очередной раз убедило мужчину в том, что Микки не сможет убить его, по крайней мере, сейчас. Жаждущий убийства не будет бить морду, как в старых добрых боевиках, которые так любил Джереми в детстве. Он будет бить на поражение. Глухой звон и тупое ноющее чувство через пару секунд взвивались в резкую боль, Джереми только и успевал резко отдергиваться, чтобы Микки не сломал ему нос или не выбил челюсть.
Голова, отрезвленная болью, работала трезво и четко. Микки совершил очередную ошибку. Его «учитель» всегда говорил ему, что не стоило поддаваться эмоциям, какими бы сильными они ни были. Эмоции – особенно злость и любовь, затуманивали мозг, не давали трезво размышлять над ситуацией, не позволяли сделать верный выбор. Разъяренные люди бросались в бой, не оценив сил противника; дай им чувство превосходства, и эмоции поглощали их настолько, что восторг от мнимой победы поглощал все остальное. Дальше можно было делать все, что угодно, они уже попали в твою ловушку.
Микки упивался своей местью, в его черных глазах светилась ярость и восторг от вида работающих кулаков о морду противника. Не нужно было быть телепатом, чтобы прочитать пару мыслей, оставшихся в голове (да и те, наверняка, были нецензурными). В очередной раз замахнувшись, Микки уже не смог сделать удар. Джереми кратко усмехнулся, чувствуя, как противно засочилась кровь из треснувшей и уже порядком опухшей губы. Серые глаза сверкнули сталью.
Джереми был диким зверем, ему доставляло удовольствие сражаться, пусть даже не в серьез. Он порой сильно забывался, когда обучал еще совсем сопливого пацана, зато эти моменты должны были накрепко засесть в голове Микки. Резко откинувшись назад, точным ударом сапога, Джереми выбил сопернику колено. «Извини, детка, я знаю, как это больно. И прости за больной сустав лет через двадцать», - хмыкнул про себя шатен, не испытывая, впрочем, никакой особенной жалости. Джереми напряг пресс, приподнимаясь, и перехватил все еще сжатую в кулак, пусть и не с такой уверенной силой, руку за запястье, с нечеловеческой силой дергая на себя, окончательно сваливая Микки с ног.
Шумно выдохнув и ощутив под лопатками мягко толкнувшуюся землю, а сверху горячее тело парня, Джереми перевернулся, подминая Микки под себя с уверенностью медведя, используя свое весовое преимущество. С невозмутимым спокойствием он уставился на покрасневшее лицо блондина и замер. Он не собирался бить этот пацаненка, ему нечего было вымещать на Микки. Он держал все свои эмоции в узде. И почему этот несносный блондин не понимал этого безмерного превосходства над вспыльчивостью и импульсивностью?
- И к чему эта тупость привела тебя? – хрипло поинтересовался Джереми, продолжая сверлить Микки взглядом.

Отредактировано Джереми (2016-05-24 11:00:42)

0

27

Микки много понимал, но ничего сделать с собой не мог. Эмоции настолько захватили парня, что ему невозможно было остановиться, как бы он этого не хотел. Говорят, что эмоции затуманивают разум, и Микки хорошо помнил, как часто повторял это Джереми. Но он ошибался. Эмоции не затуманивают разум, парень мог думать, произносил целые фразы в голове, только сказать вслух их не мог. Эмоции не затуманивают разум, они вырываются на первый план и мешают всему остальному. И уже ум не может остановить тело, потому что эмоции взяли над ним контроль. Микки сам себя спрашивал, что ему это даст, почему он все делает неправильно? Но ответить себе не мог, как не мог и просто перестать.
Джереми был более жесток, чем Микки. Блондин понял это давно. Да и трудно не понять, когда проводишь с человеком столько времени наедине. Казалось, Микки знал об этом все время, даже в 11 лет, когда только его повстречал. Но тогда ему было все равно. Изначально Джереми был просто очередным взрослым, который вдруг решил подкормить пацаненка, а тот увязался следом, словно бездомный щенок. Хотя… Таким Микки и был. Бездомным щенком, но щенком с характером. Он не вилял хвостом перед каждым, не просился в дом. Он просто жил на улице, как будто иначе и быть никогда не могло. Для него не могло.
Мужчина выбил колено, и Микки согнулся от боли, как будто она ударила по всему телу. Наверно, именно это ему и было нужно сейчас – хорошенько врезать, чтобы блондин почувствовал боль. Сильную боль. Это могло привести его хоть в какие-то чувства.
Парень оказался прижатым к земле, и не спускал взгляда с серых глаз, которые так же смотрели на него в ответ. Что дальше?
Микки нисколько не сопротивлялся. Он просто застыл, а секунды шли так медленно, словно это были часы.
Микки облизнул пересохшие губы, но впился зубами в нижнюю, сжимая челюсть так, что в итоге у него пошла кровь. Еще немного боли, чтобы взять себя в руки.
- Зачем ты это сделал? – голос был тихим, хриплым. Будто чужим, - Нахрена тебе это было нужно?

+1

28

Микки не сопротивлялся. Он лежал на земле, тяжело дыша, Джереми слышал легкий свист, вырывающийся из горла партнера, вероятно, от боли. Чувствовал жар его разгоряченного тела, продолжая прижимать к земле, но уже больше по инерции, чем, действительно, стараясь удержать пацана. Микки не собирался бежать, не хотел больше драться, ему нужна была боль. И все это невероятно раздражало Джереми.
Злило это состояние Микки, отлично характеризующееся фразой «опустить руки». Он выплеснул свои эмоции – свою агрессию и боль – и сдался во власть победителя так легко, будто они играли в поддавки. Но больше всего бесило то, что Микки отлично понимал – остановись он на этом этапе, нанеся немалое количество болезненных ударов своего наставнику и теперь замерев под массой его тела… ему ничего не будет. Да, Джереми мог потерять свое хваленое самообладание и поддаться власти эмоций, мог хорошенько врезать Микки, раз уж он так этого хотел, чтобы прийти в себя, но на этом все и завершилось бы.
Джереми не сможет убить Микки, точно так же, как не смог этого сделать одной голодной зимой, когда блондин был совсем еще мальчишкой. Побить, покалечить, прогнать, сделать жизнь настолько подобной аду, что и представить сложно, но не убить. Охотник не сомневался, Микки прекрасно понимает это, более того, пользуется этим. Знает об этой маленькой слабости уже долгие годы, как и о том «зимнем происшествии», хотя рот Джереми всегда был на замке; об этом не знала ни единая живая душа.
Наверное, охотник всегда был, да и навсегда останется эгоцентристом, но это крохотное преимущество Микки над ним раздражало. И оттого хотелось врезать по этой смазливой мордашке еще сильнее. Но Джереми только смотрел, впиваясь стальным взглядом в каплю алой крови, набухающую под губой Микки в месте прокуса крепкими зубами. Блондин хрипло спрашивал о смысле мерзкого аморального поступка охотника, а Джереми не знал, что ему ответить. Это было так естественно, ответ настолько явственно лежал на поверхности, что, казалось, не требовал каких-то пояснений.
«Потому что без моего разрешения ты никуда не уйдешь. Потому что я терпеть не могу, когда ты ведешь себя, как глупый мальчишка, из которого я выбивал дурь десять лет подряд. Потому что хочешь того или нет, но ты – мой. Я потратил на тебя свое время, свои силы и много вещей и продуктов, и не собираюсь просто так отпускать тебя», - пронеслось в голове Джереми скороговоркой. Вена на виске мерно и противно пульсировала. Конечно, он не собирался подробно рассказывать Микки обо всех своих мотивах – начиная от тупой ревности (которую охотник, понятное дело, не признавал) и заканчивая очередным уроком, преподнесенным парню, который уже пересек черту совершеннолетия даже по древним, увядшим законам Америки, что, впрочем, не избавляло его от поучений со стороны Джереми.
- Потому что я ненавижу, когда меня пытаются подставить, - наконец, после затянувшейся паузы ответил Джереми не менее хриплым голосом. Только сейчас он почувствовал, что был возбужден: то ли от драки, то ли от нынешнего податливого положения Микки, - А еще ненавижу твою слюнтявую эмоциональность. Как псина, которая бежит за тем, кто ее погладил, - с легким презрением сказал Джереми. Сейчас он четко почувствовал обиду, хотя и постарался заглотить ее, пока не стало хуже. Размышлять на эту тему было себе дороже, это Джереми понял еще задолго до появления блондина в его размеренной одиночной жизни.
Джереми уперся руками в землю, поднимаясь с тела Микки и оправляя ширинку. Отчасти охотник понимал, что не удержит парня силой рядом с собой. Даже если привяжет его к себе, как домашний скот, и будет только откармливать и возить на привязи. Зачем ему такой попутчик? Из-за каких-то глупых привязанностей к одному человеку, которому смог довериться спустя невероятное количество лет? Проще побороть в себе эту привязанность. С другой стороны, Джереми бы не хотелось такого исхода.

+1

29

Микки пользовался всем, что предоставляла ему жизнь. Он брал и ловил свои шансы с самого детства. Так однажды ему выпал шанс покинуть свое одиночество. Люди видели белокурого мальчишку, сочувствовали ему иногда, но никто не хотел брать на себя долгую ответственность за его жизнь. Потом он познакомился с Джереми. И тогда, еще мальчишкой, понял, что с этим человеком ему будет тепло и сыто. Как долго – он не задумывался. Тогда он вообще не знал, для чего мужчине понадобился сирота.
Только после понял. Но это озарение вовсе не постучалось к нему, не явилось с красным флагом и транспарантом «Я здесь». Оно тихо возникло в подсознании и не заявляло о себе во всеуслышание. Микки просто его ощутил, это знание.
Той зимой и в ту ночь он не падал в истериках, не бежал сломя голову, не пытался спастись. Он смотрел и выжидал. Как маленький волчонок ходил вокруг да около. Чтобы он сделал, решив Джереми его убить? Скорее всего отбивался, сколько смог. Но тогда в его глазах не было страха, не было тупого смирения. Скорее понимание и жесткость. Может быть, именно оно подкупило охотника тогда?
Микки не любил задаваться этими вопросами. Он просто предпочитал не думать об этом, пытался видеть в напарнике нормального человека, пусть и понимал, что таковым он не является.
И да, эта была еще одна возможность, которую подкинула ему жизнь, и Микки стал этим пользоваться. С осознанием того, что Джереми его не убьет, Микки как будто его провоцировал в каждый подходящий момент. Проверял его стойкость, играл со смертью.
И сейчас в его взгляде появился вызов, как будто он сделал очередную гадость. Как будто спрашивал его «А сейчас?»
Микки улыбнулся. Нет, это была ухмылка. Он все еще лежал на земле, придавленный и побитый, но светил ухмылкой победителя, которая всегда раздражала Джереми еще сильнее, чем его поступки.
- Не-ет, - протянул Микки, - Здесь не было никакой подставы. Тебе досталось всё. Ты знаешь, я бы не лез в твои дела, - парень улыбнулся шире, послышались хриплые смешки с его стороны, он начал посмеиваться, от чего его тело немного затрясло. От смеха першило в горле и хотелось закашляться, - У тебя отобрали любимую игрушку, да? Или обиделся, как маленький ребенок, потому что она сама ушла.
Микки перестал улыбаться и вновь с вызовом уставился на напарника, наблюдая за его лицом. Нет, взглядом. Чтобы не скрывалось под этим каменным выражением, глаза никогда не врали. Уж кому-кому, а торговцу наркотиками хорошо это было известно уже на подсознательном уровне. Те, кто заливает в уши сладкие речи, всегда заглядывает в глаза слушающему.

+1

30

Джереми не успел подняться с земли; он еще раздумывал, чем заняться дальше или куда пойти, когда Микки начал смеяться. Хрипло, почти кашляя, чем живо напомнил охотнику карканье ворона. В глазах мелкого пройдохи Джереми видел ликующую, победную искорку, но раздражения на этот счет не испытывал. Микки не был жалким, этот смех не был натужной попыткой показался героем, но и победителем он из этой ситуации не выходил. Джереми молча наблюдал за своим спутником в ожидании последующих фраз, которые непременно сорвутся с окровавленных губ. Микки просто не мог промолчать. Эта функция была отключена у него в раннем детстве: блондин всегда говорил все, что приходило на ум.
Так случилось и в этот раз. Микки улыбался, проговаривая свои издевки, а когда он закончил свой короткий яркий монолог, наступила тишина, которая продлилась долгие пару секунд. И спустя эти мгновения, Джереми ухмыльнулся в ответ. Совершенно неприятно; казалось, эта ухмылка отлично характеризует всю его прогнившую в современном разрушенном мире сущность. Охотнику понравились слова спутника, он был готов подписаться практически под каждым из них. Исключая, пожалуй, отрицание подставы: доверие, тянувшееся следом за этими людьми долгие годы, оборвалось, как тонкая нить.
Теперь Джереми не мог с уверенностью сказать, что через какое-то время Микки не вернулся бы, чтобы не совершить подлый удар в спину, зная все маршруты и повадки своего напарника. Правильно говорили раньше, что знание – это сила. Микки слишком много знал, чтобы спокойно уйти от своего напарника целым и невредимым. И в этот момент Джереми с таким же невозмутимым и хладнокровным спокойствием подумал, что, если он не может убить блондина, то в следующий раз просто сломает ему обе ноги, бросив выживать в каком-нибудь крошечном городишке.
- Именно, - кратко отозвался Джереми, когда молчание слишком затянулось. – Я довольно привязан к своим игрушкам. К своему пистолету или к тебе.
Мужчина понятия не имел, какую цель преследовал Микки, проговаривая это слово, но самому оно дико понравилось – «игрушка» - и он отвесил хлесткую словестную пощечину своему любовнику, сравнивая его с бездушным стволом. Именно так: пистолет ведь не виноват, что его украл какой-то негодяй – его лишь бережно оботрут от чужих отпечатков и сунут обратно в кобуру, а вот вора будет ждать расплата. Это пользовательское отношение к другому человеку несколько заводило Джереми. Скорее всего, так за мужчину говорила ревность, но сейчас его это волновало меньше всего.
- Тебе нравится? – поинтересовался мужчина, не стирая ухмылки со своего щетинистого лица. Перехватив руку Микки, чтобы тот не попытался на данном этапе сбежать или натворить глупостей, охотник решил ответить за него, понизив голос почти до шепота, - Конечно, нравится. Потому что я так решил.
Джереми не преследовал цели оскорбить партнера так, чтобы тот только и делал, как караулил его в темноте с ножом руке. Слова были обидные, но, по мнению мужчины – это был всего лишь урок; один из тех, которые Джереми не уставал преподавать своему напарнику вот уже десяток лет. Микки должен был научиться думать, прежде чем делать, прежде чем что-то говорить. Эта надежда – научить глупого, эмоционального мальчишку, привыкшего действовать по наитию, думать – не угасала.
Зажимая запястье Микки пальцами, Джереми чувствовал его пульс – тонкая жилка отчаянно дергалась, выстукивая чуть учащенный ритм сердца. Охотник шумно втянул воздух носом, возбуждение и не думало спадать: напротив, оно накатывало сильнее, взывая к животным инстинктам. Джереми и раньше не сильно церемонился с Микки, не разводил лирических соплей, не пел любовных серенад, не страдал ерундой в виде часовых прелюдий, но сейчас, когда он выявил новый прелюбопытный статус своего партнера, сам Бог велел воспользоваться этим с пользой и удовольствием.
Не выпуская запястья из железной хватки, Джереми подался вперед, свободной рукой впиваясь в плечо парня, грубо переворачивая его лицом вниз. Рука Микки довольно неестественно согнулась в локте, прижимаясь к собственным лопаткам, возможно, доставляя неприятную боль своему хозяину. Простой и эффективный захват, позволяющий удерживать «жертву» всего лишь одной рукой и, частично, массой своего тела. Объяснять ничего не нужно было. Резкие решительные движения Джереми, сдирающего с блондина штаны, говорили сами за себя.

+1


Вы здесь » Новый мир » Летопись » Может быть и так


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC